Далекое и близкое

А сухонький старичок-хирург, в руки которого попал Венька, после ряда безуспешных попыток снять горшок, громогласно объявил: – Медицина в данном случае бессильна!

Что здесь началось!

Ольга Петровна заголосила, дамы в белых халатах запричитали, Венька вновь страшно затрубил.

Только старый доктор не потерял присутствие духа. Он резко взметнул руку вверх – все смолкли, кроме Веньки, который продолжал что-то бубнить.

Доктор слегка шлепнул по чугунку, призвав князя к порядку.

– Позовите Трофимыча, – распорядился хирург.

Через пару минут из котельной привели слесаря. Толпа перед ним в почтении расступилась.

Есть работенка, Трофимыч. Потянет на чекушку, – произнес доктор, озорно блеснув стеклами пенсне.

Трофимыч с важным видом обошел вокруг Веньки, поскреб ногтем горшок, поцокал языком, затем горестно вздохнул.

– Жалко чугунок! Почти новый.

Затем пошептался о чем-то важном с доктором, и, досадливо тряхнув головой, пошел за ножовкой.

Укрывшись в кабинете хирурга, Трофимыч блестяще провел уникальную операцию, во время которой ему ассистировали Заслуженный врач страны и две дипломированные медицинские сестры.

Так спасен был благоверный Великий князь Александр Ярославович!

* * *

Кроме бесконечных игр в «Ледовое побоище» и «Казаков-разбойников», а также купания в теплых водах краснодарского Затона, у моих сверстников, было еще одно, пожалуй, самое важное занятие – встреча колонны пленных немцев.

На Кубанонабережной, в районе промзоны, располагались многочисленные бараки, окруженные высоким деревянным забором с колючей проволокой и вышками часовых по углам огражденной территории.

Там содержали пленных немцев. Ранним утром, пока город еще спал, военнопленных выводили на работы (они восстанавливали разрушенные войной здания в городе, а также строили главную автомагистраль Северного Кавказа: Ростов-Баку).

Бесконечная безликая серая людская масса медленно двигалась посередине улицы Кирова в сторону Сенного рынка в сопровождении часовых с винтовками в руках.

Стук тяжелых башмаков по камням булыжной мостовой, мерное позвякивание кружек о металлические пряжки поясных ремней, потухшие взгляды бывших бравых вояк – все это производило жуткое впечатление. Как мы все их ненавидели!

Вечером в сумерках пленных вели назад в лагерные бараки. В это время, набрав камни и палки, мы, пацаны, сидели в засаде и по команде разом из-за забора атаковали фашистов.