Далекое и близкое

В ней оказался только блатной менестрель, хозяйка ушла по делам. Участковый достал пистолет и двумя выстрелами в упор застрелил уголовника, после чего из квартиры врача, где был телефон, вызвал наряд милиции, и сдался властям. С тех пор мы его не видели.

Нужно сказать, что урки относились ко мне, пацану, хорошо, но главное, они иногда спасали меня от мучительного чувства голода.

Был у меня старший товарищ (разница в возрасте – лет восемь) с Кубанонабережной, погоняло (кличка) у него была «Лопата». Он был прирожденным актером, театральный институт, пожалуй, мог бы ему только навредить.

Всегда щеголевато одетый в серый шевиотовый костюм, на голове серая кепочка с узким козырьком и плетеной вставкой, брюки заправлены в яловые сапоги гармошкой. Когда он улыбался, его передний верхний зуб отсвечивал золотой коронкой (фиксой). Он часто приносил мне то булочки с изюмом, то жаренную куриную ножку, аккуратно завернутую в пергаментную бумагу.

Компания друзей Лопаты была под стать ему: та же вихлявая, небрежная походка, смачные виртуозные плевки сквозь зубы точно в урну, гнусавые голоса, когда они затягивали блатные песни.

Небрежные рыцари малокозырок. У большинства из них на теле было множество «ценных» художественных произведений в виде татуировок. Вся их жизнь могла быть полностью описана в статьях УК РСФСР.

О, мир сумерек, трамвайных подножек, буферов, игральных косточек! Стук консервных банок, которые гоняли вместо мяча, сливался с ритмами «Рио-риты» и бешено популярной лещенковской «Муркой», записанной на рентгеновской пленке.

К чести Лопаты, он никогда не втягивал меня ни в какие сомнительные делишки, всегда прогонял, когда урки играли на деньги в карты или в «жостку» (игра, в которой одной ногой подбивают вверх круглый кусок кожи с шерстью и свинцовой лепешкой-основанием). Обычно он не пил, но, если случалось, – напивался до изумления.

Однажды мы с Лопатой шли по ночным улицам Краснодара. Освещение было неважное, но мы смогли заметить на одном из перекрестков «кодлу», примерно в десять человек, которая медленно двинулась за нами.

– Не беги, будь спокоен, – сказал мой друг. Раздался свист, послышался топот ног. Нас догоняли.

– К стене, – скомандовал Лопата, – когда мы вышли на освещенное фонарем место. Мы остановились у стены дома, прижавшись плечами, друг к другу.

Окружившая нас полукругом компания состояла из восьми взрослых мужиков, на лицах которых блуждала легкая усмешка.