Две повести о любви и отчаянии

То Мераб меня допрашивал, теперь ты.

– Значит, нет?

– Значит, да. Один раз, в девятом классе. Мы покрутили бутылку, и меня поцеловала одноклассница. Признаюсь, что было очень приятно.

– И куда одноклассница делась?

– Вышла замуж.

– Итак, ты жертва безответной любви.

– Я не был в нее влюблен.

– Почему тогда поцелуй запомнил?

– Потому что другого не было, я же говорил.

– Хочешь, я его повторю?

Я подумал, что ослышался.

– Шутка? – спросил.

– Вовсе нет, – она чуть придвинулась ко мне и на секунду губами коснулась шеи чуть ниже лица.

Внутри меня все задрожало. Как я с этой платформы не свалился, ума не приложу.

– Ну как? – спросила уже она.

– Опять меня точно током ударило. Двести двадцать вольт.

Она усмехнулась.

– Поцелуев теперь два. Значит, у тебя есть выбор.

– Да, – согласился, еще не придя в себя. – Выбирать будет нелегко.

– И все же: мой или ее?

– Твой, – сказал, почти уверовав в это. – И хватит меня доставать, расскажи лучше что-нибудь о себе.

– А ты не станешь падать в обморок?

– Постараюсь.

– Я спала с отцом своей лучшей подруги. Ему тридцать восемь лет.

– Замолчи, – чуть ли не закричал я. – Пожалуйста, заткнись. Я не хочу это слушать.

– Ты что, ревнуешь?

– При чем тут ревность. Несешь какую-то чушь.

– Мы же друзья, верно?

– Друзья, – повторил за ней я.

– А что ты мне говорил о дружбе? Два человека как одно целое. Никаких секретов.

Или ты мне врал, трепло!

– Я тебе не врал.

– Тогда что тебя так удивило?

– Есть вещи, о которых не говорят. Это твое личное, так и держи его при себе.

– Похоже, ты мне не друг! – сказала она.

Встала и спрыгнула с буя вниз головой, притом так, что даже всплеска за этим не последовало, как какая-то нереида. А вынырнув где-то метрах в десяти, поплыла дальше великолепным стилем, еще быстрее, чем делал это лучший наш пловец, Мераб. Я смотрел на это, глазам своим не веря, невозможно описать то, что происходило внутри меня.

Сначала я на нее обозлился, ибо она соврала про свою водобоязнь и оставила меня в дураках, после, поминая ее поцелуй, я загорелся ненавистью к незнакомому мужчине, тому, с которым она переспала. Потом стал злиться уже на себя, тупоголового. Меня грызли сомнения, действительно ли она сказала мне правду или опять водила за нос, дурача, чтобы снова выставить полным идиотом.