Моей единственной. Книга первая. Восьмой сборник

2015

Безжалостная любовь

Любовь – безжалостная штука,

Но как приятна для души.

Любовь – хорошая наука,

Влюбился – всё, стихи пиши.

Прошёл и я науку эту,

Мне есть что внукам рассказать:

Про чувства, канувшие в лету,

Про сына, дочь, жену и мать.

Любовь – как первое апреля,

Сплошной обман из века в век.

Но всё равно, от счастья млея,

Живёт надеждой человек.

    27.12.2014

Твой портрет

Я помню, в юности далёкой

Твой милый рисовал портрет.

И в этой жизни одинокой

Он для меня как божий свет.

Тебе послал его я сразу,

Засунув молча в бандероль.

С тобой бродили по Кавказу,

Любили, не играя роль.

Но фото милое доселе

Перед глазами, как алтарь.

Себя держу я на пределе,

Разлука душит – сука, тварь!

Но ты живёшь, и это – классно,

Могу с тобой поговорить.

Твоя улыбка так прекрасна,

Она любви, ушедшей нить.

Когда ты «рыжего» подносишь

К экрану, нежно теребя,

Любви моей как будто просишь,

Как прежде, я хочу тебя…

Вот так пишу о чём попало,

Что только в голову взбредёт.

Грехов наделал я немало,

Ни царь, ни Бог не разгребёт.

    30.10.2014

Твоё письмо

Сегодня я твоё письмо прочла

И вижу: луг, цветы, летит пчела,

Закат, восход, небесную лазурь,

Разбросанную по лесу глазурь,

Палитру красок осени в лесу,

Листвы, опавшей дивную красу.

И в платье белом, словно под венец,

Я выхожу из леса наконец.

«Привет!» – сказала, будто обожгла.

Забыть другого так и не смогла.

Я помню, ты меня предупреждал,

Что получу предательства кинжал.

Жаль не это, к боли я привыкла,

Страшно, что душою я поникла.

Доверия к мужчинам больше нет,

И как мне быть? Не нахожу ответ.

Осень мило листвой зашелестит,

Щегол замёрзший больше не свистит.

Ворона: «Кар!» – и крыльями шумит,

Плывут вон тучи, скоро задождит.

Сегодня твоё письмо читаю,

Отведав, увы, лишь только чаю.

Но если редко будешь мне писать,

Я буду пить коньяк. Ядрёна мать!

    06.10.2014

Память

Я не могу забыть тебя на миг,

В твоих глазах я тайну всю постиг.

Манят они как пламя мотылька,

Горю всю жизнь, но не сгорел пока.

Манят же губы нежностью своей,

Как путника уставшего – ручей.

Хмельную сладость этих лепестков

Я сохраню на тысячу веков.

Твои объятья – нет уж слаще пут,

Они любому молодость вернут.