Странное воспоминание

– В том-то и дело, малыш, что увидев тебя со мной, никто тебя не тронет.

Сейчас Жан-Антуан выглядел особенно жалко и потерянно. Он почесал затылок, поднял повыше воротник и шморгнул носом, раздумывая над предложением. Таким простым и обещающим наименьшее количество сложностей. Пытаться переспорить британца было бы куда сложнее.

Бросив слабодушный взгляд на Фокса, он осторожно поинтересовался:

– А в чем подвох?

Фокс пожал плечами.

– Ты мне правда нравишься, Джон. Ты славный парень с деловой жилкой.

Но ты рожден сидеть у камина и читать книги. В лучшем случае писать. Сдается мне, даже путешествия для тебя непосильное приключение, на которое тебя могло толкнуть лишь нечто неотвратимое. Мой путь уходит далеко в дебри. Тебе со мной нельзя.

Жан-Антуан поразился проницательности человека в цилиндре. Он с самого начала раскусил юношу без доли усилий. Однозначно прирожденный мошенник. Что касается его пути, сомнений на этот счет у юноши не было, он даже не хотел думать о том, какие планы на свой визит в Лондон заготовил человек в смятом цилиндре.

– И потом, ты дурно на меня влияешь, – сварливо добавил Фокс.

– Если я откажу, вы меня никак не отпустите?

Тот с сожалением посмотрел на Жана-Антуана и отрицательно покачал головой.

– Но ведь я спрашивал не о том, почему вы меня отпускаете. А о том, зачем я нужен вам в пабе? Это же не ваша прихоть, как в тот раз с газетой?

– Что ты, нет! Кстати! Мы подъезжаем!

– В чем же тогда дело, мсье Фокс?

Подложив под себя газету, чтобы сидеть стало хоть немного теплее, Фокс вкрадчиво проговорил:

– Если я расскажу о своих делах в пабе, тебе придется остаться со мной и впредь.

И никуда ты не денешься. А ведь ты же не хочешь больше со мной путешествовать, верно?

– Да, но…

– Вот поэтому давай-ка без любопытства, Джон, – с лукавой полуулыбкой отрезал человек в смятом цилиндре. В минуты, когда он говорил самые пугающие вещи, его голос мог становиться совсем бархатным и мягким, что, несомненно, выдавало в нем настоящего безумца.

Глава 4. Человек, который нанял банду

Омытый сиянием горящих фонарей и окон ночной Лондон несся прямо на двух людей, движущихся по поезду. То и дело опасливо приседая с выброшенными в стороны руками, осторожно ступая по дрожащим под ногами крышам вагонов в конец поезда, юноша спрашивал себя, что он делает и когда именно он заразился тем диким сумасшествием, которым, по его убеждению, был болен бодро шествующий впереди Фокс.