Странное воспоминание

Оба неуклюже повалились, китаец вновь ударился головой, затылком налетев на стойку и без памяти рухнув наземь, прижатый здоровенным дружком.

Чарли решительно шагнул к оставшемуся растерянно стоять Красавчику, но худой с противной ухмылкой достал из-за пояса ножик и, озверело выкатив глаза, погрозил оружием своему старому другу. Это был обычный, вероятно, краденный, столовый прибор, заточенный преступником в годы, когда оба они с Чарли еще состояли в одной банде.

– Ну, давай, гаденыш! – проскрипел худой, сжав ножик в грязных костистых пальцах.

В это время над смятым цилиндром Чарли беззвучно выросла высокая шляпа с небольшими загнутыми с боков полями – двадцать лет как вышедшая из моды, еще более заношенная и потертая, чем цилиндр разбойника.

Только Чарли хотел было сделать рывок вперед на рисующегося Красавчика, как две покрытые шрамами руки обхватили человека в смятом цилиндре и оторвали от пола. В это время Красавчик сделал выпад, чтобы ткнуть Чарли ножом в живот, но разбойник врезал болтающимися ногами тому в челюсть.

Державший Чарли бандит врезал ему по ребрам и отпустил. Чарли свалился на пол, встал на четвереньки, бросив обиженный взгляд на возвышающегося над ним атлета в высокой шляпе. На жилистых руках с закатанными до локтя рукавами красовались многочисленные шрамы от порезов, от человеческих зубов и ожогов.

Чарли вяло похихикал, глядя на его шрамы:

– Вижу, у тебя было счастливое детст…

Не слушая своего противника, бандит с размаху ударил Чарли ногой в живот.

– Что-что? Повтори-ка? – издевательски разжевывая слова, выплюнул атлет.

Отлежавшись немного, Чарли оглянулся на изнывающего от боли Красавчика, попытался подняться, но бандит еще раз ударил его в живот так, что Чарли свалился лицом в пол.

– До чего же воняет, – сдавленно посетовал он, выплевывая грязь изо рта.

– Говорят ты великий разбойник. Непобедимый человек без башни и без страха.

От пола в воздух поднялся палец:

– Молва правду говорит… – заметил Чарли и снова попытался подняться, но снова получил удар в живот и испустил полный боли глухой стон.

– Но знаешь, кого вижу я? – с садистским оскалом процедил бандит в шляпе. – Смешного болтуна, которого мне раздавить только в удовольствие. Ты, наверное, и не дрался никогда по-мужски в кулачных боях, в круге посреди галдящей толпы. Не убивал своими руками, как я.