Такси для Одиссея

Такси для Одиссея

Всеволод Георгиев

«Такси для Одиссея» – современная новелла. Если ты жил как умел, по мечте, будь готов к одиночеству. Если ты знаешь, по каким законам движется пуля, нет гарантии, что ты от нее убережешься. Опыт, интеллект, навыки в схватке не заменят чистоту помыслов, мудрость, сильный характер.

Подобно гомеровским персонажам наш герой старается держать курс, не впадая в отчаяние. Как и они, он не приемлет ни наивности оптимизма, ни озлобленности пессимизма, угадывая гармонию жизни в ритме падений и подъемов.

Всеволод Георгиев

Такси для Одиссея

* * *

Его застали врасплох. Это худо. Потом он будет корить себя. Вступать в конфликт – последнее дело. Надо уметь избегать конфликтов. Предвидеть. Ловко уходить. И чтобы клиент ничего не заметил. Вроде ты ничего не делаешь. Все идет само собой. Даосистский принцип недеяния.

Но его клиент, вернее, клиентка – Кира, как нарочно, норовила расшатать его внимание, затруднить точную оценку обстановки, притупить интуицию, заглушить предчувствие опасности.

Он сопровождал ее от международного аэропорта. Шофер, Витек, довез их до ее дома…

Так, ну что тут?! Вроде все нормально: безлюдный двор, тяжелая дверь подъезда. Сталинский дом, горящие фонари. Микроавтобусов нет. Автомобили спят. Внутри них пусто. Номера чистые…

Синий весенний вечер, запах холодной земли, голые ветки деревьев, сухой асфальт и уходящее ввысь московское небо с первой звездой.

И еще – всплывающий жуткий лунный блин. Поднимаясь, он становился все меньше и меньше в диаметре, но его яркость и контрастность возрастали, будто кто-то подкручивал фокус, добиваясь его превращения в четкий, сияющий белый круг.

– Максим, – окликнула его Кира, подняв глаза к темнеющему небу, – возьмите чемоданы.

– Я – телохранитель, а не носильщик, – бесстрастно напомнил он, с удовольствием вдыхая тугой и чистый, выбежавший их встречать, ветерок.

– Ох, какой вы! – другого ответа она и не ждала, просто лениво дразнила его. – Витенька, дружочек, отнеси багаж наверх и можешь ехать. Я пока подышу свежим воздухом.

Она в три такта крутанулась на месте, так что полы ее распахнутой шубы мягко взлетели, открывая колени, затем взяла Максима под руку и направила его к скамейке. Поневоле пришлось повернуться, и угол дома оказался у него за спиной.