Пантелеимон

Очень густые кудрявые волосы он носил распущенными, и они спадали ниже его крепких, физически развитых плеч.

– Ты сам не ведаешь, что сделал, – молвил он. – Теперь каждый день мы должны бояться того, что в мои ворота постучат стражники.

– Скажи, Ермипп, ты веришь в Бога?! Я чувствую, что обращая Пантолеона, выполняю его волю! Если ты достойный христианин, то прими все происходящее как должное! В конце концов, возможно, что нам действительно не удалось бы вечно прятаться среди твоих абрикосовых деревьев! – резко произнес Ермолай.

– Неужели обращение этого почти незнакомого тебе юноши важнее твоей собственной жизни?! – воскликнул Ермипп.

Пресвитер поставил стакан, расплескав вино.

– Прекрати, Ермипп! Мы не трусы! Да, мы соблюдаем осторожность, живя в твоем доме. Но если вдруг понадобится пожертвовать собой ради воли Всевышнего Творца, мы пожертвуем. В моей душе нет колебаний.

Ермипп ничего не ответил

– Анфим обнаружен солдатами в горах Каппадаонии, – вдруг едва слышно приговорил Ермократ.

 – Я узнал об этом сегодня, когда покупал в городе новое колесо для масляного жернова. Народ весь день обсуждает его арест.

– Не может быть! Анфим взят под стражу! – горестно воскликнул Ермипп.

Тебе известно как это случилось? – спросил Ермолай, стараясь не утратить самообладания, подобно Ермиппу.

– Да, – пробормотал Ермократ.– Солдаты нашли его в пустынной местности. Он оказал им гостеприимство, щедро накормив их, а затем признался им.

, что он и есть пресвитер Анфим. После этого его доставили в Никомидию. Вчера Диоклетиан лично беседовал с ним, предлагая отказаться от веры во Христа, но он остался непреклонен.

Вероятно, через пару дней его казнят.

– Пусть Господь пошлет Анфиму силы, чтобы он не отступил от христианства под угрозами Августа, – прошептал Ермолай.

В его воспоминании всплыл образ молодого, но твердого духом пресвитера Анфима.

В посланиях, которые он отправлял никомидийским христианам, он не уставал укреплять их твердую веру, умолял не бояться беспощадных истязаний.

– Удивительно, как много силы может дать человеку Христос, – пробормотал Ермолай.

– Но почему Анфим сдался солдатам добровольно? – вдруг произнес Ермократ. – У него ведь был выбор! Он вполне мог не говорить этим людям о том, кто он, и тогда избежал бы ареста.

Пресвитер повернулся к Ермократу.