Благодарю тебя, судьба, благодарю! Гражданская лирика

Был Колизей вершиной их успеха,

а за вершиной следовал их спад.

Разграбленный потом безжалостно веками,

презревший суету ушедших стольких дней,

как великан стоит он перед нами:

красивый, гордый и уставший Колизей.

    2000

К гибели подлодки «Курск»

С тревожной печалью, на траурной ноте

гудит над страною незримый набат.

Погибла подложка на Северном флоте

и сто восемнадцать безвинных ребят.

Так где же ты был, покровитель Никола?

И всё ли продумал наш гросс-адмирал?

Куда подевалась державная воля?

И кто нам с экрана бессовестно врал?

Мы флотом военным гордились извечно

и множили славу ушедших отцов.

Металл стал дороже, чем жизнь человечья.

Так, значит, наш флот побеждать не готов.

Военная служба сегодня не в моде

Едва прозебает служивая рать.

Страну растащили под крик о свободе.

Оставили флот самому выживать.

Теперь и для флотских поищут деньжата.

Скребёт по сусекам товарищ Минфин.

Почти по три тысячи кинут на брата

за право остаться в пучине глубин.

Объявят, как водится, кто виноватый.

И смерть моряков прировняют к рублям.

Но кто-то останется снова на вахте,

уйдёт в автономку к чужим берегам.

Снимите, ребята, свои бескозырки,

спустите на штоке Андреевский флаг.

Сегодня Россия справляет поминки

и служат молебны в российских церквах.

    2000

Год нулевой

Ждать судного дня остаётся не долго.

И этот день близок.

Безумных землян развелось уже много.

И стал неизбежен того дня приход.

Осталось всего лишь минуты четыре.

Быть может, продлят их ещё на года.

Земляне хотят сделать всем харакири.

Да так, что исчезнуть потом навсегда.

И в пламени адском, своих рук творения,

страдать будет в муках планета Земля.

И нет у землян никакого спасения.

Такая им выпала, видно, судьба.

Когда же погаснет то адское пламя,

наступит, быть может, и год нулевой.

И жизнь на Земле не спеша возрождая,

На новом ковчеге появится Ной.

    1999

Старый секретарь парткома

Времена нынче стали не те.

На душе пустота и истома.

И страдает в смертельной тоске

секретарь заводского парткома.

Всё ведь было когда-то ладом:

кабинет, протоколы, отчёты.

Заседал регулярно партком

и в обкоме всегда был в почёте.

Уваженье в глазах работяг.

И в кругу самых близких попойки.