Цветущая вишня

Вот видишь, что случилось? Она одарила тебя сполна, как ты и заказывала, а ты по-прежнему недовольна?!

И так было всегда: если Вера и добивалась чего-то, то в скором времени жалела об этом.

Сейчас ее слегка ободряла мысль об исцеляющем завтра – что, если сила волшебства иссякнет на утро следующего дня? Тогда она проснется прежней…

Сорокалетней.

Неуравновешенной.

Работающей за гроши кассиршей.

Матерью-одиночкой.

Несчастной.

Вера застонала. Демоны терзали ее по сторонам, а она металась, не зная, в какой угол забиться.

Так она дошла до проспекта. Здесь и по будням всегда было много людей, в основном, молодежи. Было облачно, но довольно тепло. Легкое дуновения ветерка разносило по улице пряный аромат булочек и пирожных из кондитерских и терпкий запах полевых цветов, с которыми так желали расстаться бабушки-продавщицы, прикрывающие лица и головы огромными соломенными шляпами. Где-то недалеко играл бродячий музыкант на саксофоне что-то очень красивое, но тоскливое.

Мимо шли люди: люди занятые, люди радостные, люди сердитые, люди живые.

Вера в этот момент почувствовала себя картонной декорацией, статуей, никчемным предметом посреди улицы. Она поняла, что мир вокруг нее не изменился. Высыхает цветок, но не все поле.

Вере хотелось подбежать к первому встречному и, встряхнув его за плечи, прокричать: «Эй, неужели вы не видите, что со мной?! Утром я проснулась маленькой, а ведь мне сорок, мне сорок лет!».

Она словно находилась в маленькой шлюпке после кораблекрушения в открытом, бушующем море.

Это был неравный бой могучих волн и Веры – без весел, спасательного жилета и не умеющей плавать.

Покачиваясь, Вера дошла до первой лавочки и рухнула на нее. Закрыв глаза, она подставила лицо выглянувшему солнцу, которому она обычно предпочитала дождь или осеннюю прохладу. Руками она держалась за края лавочки. Ноги были вытянуты, пятки упирались в землю.

Тело ее полностью расслабилось, разум успокоился.

Лихорадка отпустила сознание Веры, она с облегчением выдохнула.

– Господи, – шептала она, – как же сложно постоянно думать, думать, думать…

Интересно, а как часто и как много она думала, будучи семнадцатилетним подростком?

О нет, этот возраст совсем не подходит для глубоких и завышенных дум. Это время открытий – новых ощущений, чувств, возможностей, талантов, умений. Время, когда кирпичиком за кирпичиком прокладывается дорога.