Бремя любви

Но я все еще сидела на улице в объятиях какой-то женщины, а мне в глаза смотрел все тот же мужчина в форме.

– Мы можем продолжить наш разговор?

– Я могу поехать с ней? – спросила я. Машина скорой помощи все еще стояла в нескольких шагах от нас, и я видела черный пакет, скрывающий мою девочку от посторонних глаз.

– Боюсь, что нет. Ее сейчас отвезут в морг, потом…

Женщина, что сидела рядом со мной, громко цыкнула, перехватив его взгляд и инициативу в этой беседе.

– Настя, так будет лучше.

– Отец девочки жив? – продолжал мужчина.

– Да, мы в разводе.

– Как можно с ним связаться?

– Я позвоню.

– Если вы дадите нам его телефон, мы можем сделать это сами.

– Я сама позвоню. Что вам от меня надо?

– Мне нужно, чтобы вы рассказали все, что может иметь отношение к случившемуся. Например, какие отношения были у отца с девочкой?

– Что значит – какие? Он ее отец!

– Я понимаю, но все же, каким он был отцом?

Каким он был отцом… А почему бы не спросить, каким он был мужем? Или хороший отец автоматически хороший муж? Полина его любила.

Она гордилась своим отцом. Для нее он был самым лучшим. Для нее он был если не на первом, то точно на втором месте в жизни. А на каком месте она у него? Есть для нее вообще место в его жизни?

– Они часто виделись или нет, ладили или ругались? Вы же в разводе, – разглагольствовал мужчина.

– Это я с ним развелась, а она как была его любимой девочкой, так ею и осталась.

– Хорошо. А когда они виделись в последний раз?

– Не помню. Я этим никогда не интересовалась, меня же это не касается.

– Как это? Она же ваша дочь.

– Ну так и ему она вроде как не соседка!

В его замечании было столько укора, что у меня зазвенело в ушах. Всю жизнь меня осуждали и ругали за сына, за мою любовь и заботу о нем. Но с Полиной все было иначе. Я хорошая мать! Я все делала правильно! Тогда за что мне все это?

– Слушайте, как вас там звать, я понимаю, что вы выполняете свою работу, но давайте потом.

Не сейчас. Если бы вы все делали правильно, мы бы здесь сейчас не сидели, понимаете о чем я говорю? Это ваша вина, что какие-то ублюдки на свободе гуляют! Я не могу, не могу больше. Слышите?! Верните мне мою девочку! Верните, сволочи!

Мой крик потерялся в оглушающем ударе грома. Раскатистой волной он пронесся по земле, растворяясь где-то далеко за горизонтом.