ВместоЯ. Роман. Книга третья

Зачем себя вязать запретом?

К чему страдать ещё при этом?

Не нужно прятать увлечений.

И после смерти тьма и сон,

А я для радости рождён.

И жизнь одна, и есть лишь Я,

Талантлив, счастлив и умён,

Не каждый этим одарён.

Заслуга в этом лишь моя…

8

Свободны люди, так и есть:

Что хочешь делай и твори,

Что хочешь, то и говори,

Перед собой блюди лишь честь!»

Заразой так либерализма

Поэт наш заболел слегка, —

Вела Адамова рука, —

Попал в объятья эгоизма.

Поэтов местных наученья

Дошли до места назначенья.

Пересмотрел на Бога взгляд:

«Спокойно сам я буду жить».

Кому теперь он стал служить,

Пополнив дьявольский отряд?

9

В раздумьях этих позабыл,

Из прошлого коллеги что писали,

Кого в объятья заключали.

К идее чужеродной он пристыл.

В гробу пророки повернулись —

Не чаяли потомства вот такого,

Ведь ждали от наследия другого —

Под силы тёмные прогнулись…

«Зачем мы опытом делились?

Все наши книги позабылись.

Мы лик чертовский показали,

Чтоб не попались люди в сети.

Для вас мы создавали плети,

Чтоб вы нечистого стегали».

10

Ходил, но парка не увидел:

В чужую занырнул волну,

Лесную пропустил стену,

Красоты взглядами обидел.

Не заприметил и речушку

С прозрачной быстрою водой,

Листвы молчание, покой

И леса проглядел опушку.

(И кто же мир наш весь создал?

Кто красоту и жизнь нам дал?

Само всё это появилось?

И сам родился человек?

Из обезьяны рос весь век?

Душа как в теле поселилась?)

11

Устал.

А до банкета часу много.

К отелю привела дорога:

К нему попал из переулка.

Наряд готов уж к вечеринке,

Всё хорошо, спокоен он,

Идеей новой впечатлён.

Прилёг удобно на перинке,

Заснул писатель как младенец —

Земли российской уроженец.

Проснулся, будто бы не спал,

Руками потянулся для зарядки,

Оделся под немецкие порядки —

Зовёт его Адамов бал…

Глава четвёртая

Ослеплен блеском ресторана,

Поэт улыбками отмечен,

Талант его толпой замечен.

На ужин ели горного барана.

Элитный повар, стол богат,

Адам потратился как надо

(Немалая обещана награда!!!

За порченый поэта взгляд).

Вино бармены разливали —

Лик сатаны играл в бокале.

«Я пью за автора здоровье. —

Адам бокал поднял в руке. —

Он в нашей творческой реке

И с нами разделил застолье».