Я выбираю. Роман. Книга четвертая

Здравомыслия не было чуда,

Не заметили люди подвох

В беготне бытовых суматох.

Постепенно сознанье менялось,

Путь к развитию плотно закрыт,

И любви светоч прочно зарыт,

Здравомыслящих мало осталось.

Хорошо поработал губитель,

Всего чистого враг и душитель.

На кровати сидел, вспоминая

Этот прошлый свой жизни кусок.

Думал, вышел для снов уже срок,

Тут опять боль пришла головная:

Это Фёдор встревожил сознанье,

Хочет снова вернуть пониманье.

Всё настроено было в системе.

Нет ни сбоя – хорош механизм,

Усечён у людей героизм,

Нет намёка и места проблеме.

«Мозг включать в наши планы не входит,

И директор стада зря заводит.

Неужели опять будут сниться

Прошлой жизни мои все дела?

Думал, тема давно умерла,

А она лишь смогла затаиться.

С того света поэт всё заходит

И слова лишь добра мне находит».

Это больше всего раздражало,

Не судил за убийство поэт,

Излучал всепрощающий свет,

А Адам просыпался устало,

И себе не хотел он признаться,

Что во сне стал поэта бояться.

Ощущенье в груди возникало,

Чувства раньше он эти не знал.

Сердца стук лишь в груди нарастал,

Как-то воздуха всё не хватало,

И тянуло к поэту безбрежно,

С ним обняться хотелось так нежно.

Это всё лишь пугало Адама.

Просыпался бедняга впотьмах,

Будто чувствовал собственный крах

И в мозгу зависала программа.

Гнал подальше, проснувшись, всё это,

Проклинал на чём свет он поэта.

И опять всё сначала, по кругу,

Ненавидел злосчастный завод,

Ненавидел проклятый народ,

Поддаваясь пустому испугу.

Окружить всех смертельным кольцом,

Уничтожить – и дело с концом…

Часть пятая

Сон прошёл, и тоска отступила,

И Адама совсем не узнать.

Руки стал в кулаки он сжимать,

Страсть и злоба Адама слепила,

Очень сильно властитель завёлся,

Видно, сильный соперник нашёлся.

А от скуки чего не сыграешь.

«Развлекусь, расхожусь, разомнусь

И от спячки я праздной проснусь.

Хочет вырваться тут, понимаешь,

Наше братство всем миром владеет,

Сомневаться никто не посмеет».

Сам решенье принять он боялся —

Иерархия, что тут сказать,

И жестоко могли наказать.

Шефам чётко Адам подчинялся,

Вроде властный богатый игрок

Сам на ниточке – высчитан срок.

Получил он добро на злодейство.