Ромодановские дворики. Чудотворец

Минули годы и десятилетия. Но и сейчас ветераны и молодёжь с глубоким волнением обращаются к песням, помогавшим громить врага. Песням, запечатлевшим пафос и величие огненных лет…»

Нет, ну каково, а?! Ты просто колдун, нет, больше, ты – кудесник Кашпировский, ты замечательный провидец, Магаданское Г. Б.!

Ах ты, скромник, ведь ещё тогда ты давало мне намёком понять, что это ты готовишь бурю перемен.

Как я не раскусил! Как я был молод! Ай-яй-яй-яй…

У меня просто нет слов!

СЛОВОСМЕСИТЕЛЬ

Чебурдаев глотнул кофе и дописывал:

«Мирза-Курбаши вытащил маузер и вложил ствол в рот связанному Саидову.

– Ну что, вспомнил, где золото, собака!

– Ты сам пёс, – прохрипел окровавленный Саидов, – стреляй, поганый басмач, тебе не видать золота, оно принадлежит дехканам!

– Нас окружили! Султан-Бек привёл Пантелеева! – вскричал вбежавший телохранитель.

– Шайтан его забери! – и Курбаши вытащил ствол маузера. – Высокочтимый Бек продался неверным!

Вошёл Бек, и Мирза-Курбаши выстрелил ему в левый бок.

Султан-Бек повалился. Этим моментом и воспользовался Саидов, он уже развязался и головой ударил Мирзу в живот, перекувыркнувшись, прыгнул за дверь и скоро уже был в седле. Разъярённый Мирза стрелял ему вслед, телохранители добивали высокочтимого султана. А из-за холма на степь уже выкатывалась красная конница во главе с комиссаром Пантелеевым. Курбаши, бросив своих воинов, уходил через Ордынский перевал».

    Сценарист Чебурдаев задумался и красиво закончил текст:

    «конец 5 серии».

За окном было уже темно, Чебурдаев расслабленно сидел в плетёном кресле, горела настольная лампа, и тени ползали по стенам тихого кабинета. Одной из теней я отделился от стены и встал за спиной у Чебурдаева.

– Устал? – спросил я у сценариста.

Чебурдаева вдавило в кресло, он пробормотал:

– Работаю наизнос, голоса чудятся.

Но тут же обернулся и соскочил.

– Сядь, – попросил я, – поговорим.

– О чём? Кто ты? – и он сел и быстро выпил остатки кофе.

– Я твоё сумасшествие. Я пришёл, чтобы свести тебя с ума.

– Каким образом? Бить будете? – усмехнулся он, всё ещё не воспринимая меня, как материю, данную ему в ощущение.

– Мы сделаем так – я буду каждый день посещать тебя и вкладывать ствол маузера тебе в рот, я буду требовать денег для твоих собратьев по перу, ты, конечно, не дашь ни копейки. Со временем ты ударишься в запой, потом у тебя начнётся белая горячка, и тебя будут лечить.

Он мне не поверил.