Песочные часы

В руке появились блокнот такого же цвета, как и платок, и маленькая ручка, которая по размеру не превышала указательного пальца, но, по количеству серебра, выглядела дороже, чем все, что сейчас было надето на Паше. Вырвав из блокнота листок, незнакомец спрятал его обратно в карман и что-то быстро написал на бумаге.

– Признаюсь, – начал незнакомец, – мне нечасто приходится общаться с людьми вроде вас. Нахваливать сейчас я вас, конечно же, не собираюсь, как, впрочем, и пытаться учить уму разуму, а вместо этого постараюсь помочь.

– Вы дадите мне денег? – с ноткой надежды в голосе спросил Паша.

– Нет, – прямо ответил незнакомец. – Я постараюсь помочь вам другим путем. – Паша неуверенно кивал головой, не до конца понимая, о чем идет речь. – Хорошо, – незнакомец протянул листок. – Приходите в указанное время по этому адресу. Там все и обсудим.

Паша взял листок и прочитал написанный адрес, поражаясь тому, как человек вообще может так криво писать.

– А где мне вас там искать? – оторвав взгляд от записки, спросил он.

– Не беспокойтесь. Я буду вас ждать, – утвердительно ответил незнакомец и снова взглянул на часы. Он странно поклонился, будто нагнувшись всем телом сразу, и исчез так же быстро, как и появился.

Паша перечитывал вслух написанный адрес, пока грозный голос не позвал всех с обеда. Он в спешке развернулся, сунул листок вместе с платком в карман и побежал к пустому вагону, в который стали заносить первые мешки.

Парень с вечно доброй улыбкой сидел в полшестого утра на скамье перед местом, указанным стариком с нелепо длинной седой бородой.

Он практически не спал, если не считать того часа, проведенного в дреме на мешках, во время перерыва между прибытием вагонов. Не был дома и не помнил, сколько уже здесь просидел, нервно потирая черный платок в кармане. Он смотрел на вывеску со странным названием «Коржик» с постепенно меркнувшими лампочками вокруг металлических букв и не мог представить ни одного аргумента, препятствовавшего его входу в дверь под ними. Как и в минуты перед встречей с незнакомцем, он, подкидывая вслух идеи, обрубал себя на полуслове, выводя на передний план возможность получить нужные ему средства, если сейчас найдет в себе силы, чтобы подняться со скамьи.

Он ждет того момента, пока лучи летнего солнца полностью осветят табличку над входной дверью, после делает глубокий вдох и пытается ровно выпустить воздух обратно, но вместо этого выдает прерывистую и еле заметную струю пара.