Обманщики и оборотни

«Бунгало» Буркита стоило пятнадцать тысяч, но было поделено на три доли. У Буркита не всегда бывала даже такая сумма, и проповедник Лиза, обычно такая мягкая, всегда разговаривала с ним по этому поводу очень жёстко.

И с Оливии, своей «воспитанницы» с Северного Кавказа, которая приехала погостить в промежутке между вахтами на стройке, Лиза тоже ничего не брала.

Все обитатели церковных построек были служителями и имели регистрацию в особняке. Один Буркит давно потерял документы и находился в дойной корове России на нелегальном положении, как разведчик.

О полученной арендной плате проповедник Лиза составляла отчёт в программе Excel.

Но денег за свет, газ и воду она не взимала, и поэтому по вечерам обходила особняк и выключала за всеми.

Увидев проповедницу Аню, Вика поморщилась. Та тут же решила её построить:

– Вот ты была на конференции. Скажи, что ты из неё вынесла?

Вике понравилась лекция о непрестанной молитве, но это оказалось очень личным, поэтому она сказала нагло:

– Барабаны.

Я подумала, что каждый народ всегда добавляет в христианство своих чертей. Русские – Ивана Купалу, а наши – барабаны. Я думала, у меня голова треснет!

– Нет, ну причём здесь это?!! – заверещала проповедник Аня, и тут же сдулась.

Она всем хамила, но получив отпор, тут же скисала, как молоко в тепле.

Проповедница Лиза помолилась за предстоящее богослужение. Женщины спели несколько хвал. Лизавета Петровна выбрала стих из Библии для размышления.

– Мы прочтём его в один голос.

Три, четыре!

Вика умирала от скуки.

И вдруг из коридора позвали проповедника Лизу, и Вика услышала:

– Здравствуйте, я тоже ваш брат, протестант! Я приехал…

Но Лизавета плотно прикрыла дверь, и больше никто ничего не узнал.

«Такого снегопада…»

В Корнуолле, «самом загадочном графстве Великобритании», что на юго-западе страны, зима бывает «чёрная» (бесснежная) и «белая» (со снегом).

Новый 2018 год жители Подмосковья встретили по-корнуольски, по-чёрному: капал дождь, хлюпала мерзкая серая грязь.

Но уже через месяц город завалило по уши, и Хамит, вместо того, чтобы петь, расчищает завалы. За него отдувается пресвитер Миша: все стоя, без аккомпанемента, поют хвалы (Миша ответственен за гимны из красных сборников), которые Зуля проецирует на белый экран. И на молитве молчания, забывшись, продолжают стоять, и гимны из красной книжки поют на ногах. Ну, Символ веры, понятное дело. Наконец можно сесть.