Обманщики и оборотни

Молодой ещё мужчина со сверкающей плешью в ярких чёрных волосах, и стройная крашеная блондинка в чёрном костюме, словно из прошлого десятилетия.

Проповедница закончила лекцию. Если пастор всегда молится в конце проповеди, то она – в начале. Спели несколько гимнов а капелла, собрали пожертвования. И вышел пастор для объявлений.

– 16 февраля будет восточный Новый год. Мы этого не придерживаемся, но для нашей церкви это прекрасный повод собрать людей. Поэтому 18-го приглашайте своих знакомых, будет угощение.

Вот говорят, что это – китайский Новый год, а на самом деле он – восточный. Также хочу напомнить, что в феврале будет проходить конференция семейного служения, – огласил он своим скрипучим, но зато таким родным голосом. – Люди приедут, чтобы научить нас правильному отношению с Господом и в семье. Приглашайте своих знакомых.

Это было странно, потому что на таких семинарах проходили всякие причудливые вещи, после которых со всех присутствующих брали обет молчания. Только что кровью не расписывались.

– И особая благодарность Буркиту, – продолжал между тем пастор, – что он повёз нас на этой машине, это был очень большой риск для него. А потом он возил людей ещё и на лечение. Но Бог хранил до конца!

– Хранил!

– Аминь!!!

– Да, мы не смогли получить во вторник физическое исцеление, но всё равно получили благодать. Потому что там было столько людей из мира, – ну ладно, пусть они лечатся, а мы…

– … уже исцелены Кровью Иисуса Христа! – гаркнула жена пастора с первой парты.

– Аминь!

– Да, с нами была почти неверующая Надя и совсем неверующая Вика, – сказала проповедник Лиза. – У кого есть свидетельства?

Это была дополнительная рубрика в регламенте собрания: о свидетельствах и особых восхвалениях нужно было договариваться с администрацией заранее.

И перед залом вышла Зуля:

– Я хочу засвидетельствовать сейчас о Божьем исцелении. До Рождества, числа 13-го или 14-го, я пошла в подвал вешать бельё. И так как мне было лень, я взяла с собою два ведра.

На лестнице я поскользнулась и ударилась о последнюю ступеньку. А ударилась я почкой и позвоночником. И когда человек выходит из привычного состояния, дьявол начинает нашёптывать: «Вот, ты будешь сидеть в инвалидном кресле!» Но я стала молиться на иных языках, кричать. Но меня бы всё равно никто не услышал, а мобильный я оставила дома. И дьявол опять стал шептать: «Вот, когда ты нужна своим родным и близким, ты к ним бежишь.