В пламени осенних листьев

– Юля, а как там Иванова? Уже прибыла? – посмотрел он на помощницу, которая прислонилась к стойке и скучала.

– Да, уже в палате. Переоделась и готова. Трясется, как зайчик, – улыбнулась девушка.

– Да что же это ни у нас сегодня все трясутся? Магнитные бури, что ли? Ну давай, вези ее. Посмотрим на ее внутренности, – последнюю фразу Денис произнес зловещим шепотом.

– Фу, Денис Андреевич, – махнула на него Юля.

– Тебе не нравится разглядывать внутренности пациентов? – притворно удивился он. – Это же так захватывающе.

– Боже! Денис Андреевич, да вы маньяк, – рассмеялась медсестра, удаляясь по коридору в сторону палаты.

– Да я такой, – пробормотал Орлов себе под нос, захлопывая карту и сдвигая ее на край стола.

Он дождался, когда новую пациентку устроят в операционной, и отправился делать гистероскопию. В голове Дениса мелькнула мысль, что Алену он так до сих пор и не нашел. Вот сейчас разберется с Ивановой и тогда обязательно.

Но и после этого Орлов окунулся с головой в работу. Освободился только ближе к вечеру. Он устало потер переносицу и еще раз проверил фамилию пациентки на карте. Ага, все верно. Ничего не перепутал. Можно возвращать в регистратуру.

– Романова чувствует себя хорошо, – сообщила Юля, войдя в кабинет.

– Отлично. Послезавтра можем отправить ее домой.

– Вам, правда, нравится разглядывать кишки пациентов? – брезгливо сморщилась медсестра. Денис расхохотался в голос.

– А знаешь ли ты, Юленька, откуда пошла традиция украшать елку на Новый год?

Девушка неуверенно мотнула головой.

– У древних кельтов, – Орлов откинулся на спинку кресла и начал неспешный рассказ, – ель почиталась как священное дерево, наделенное магическим смыслом. Они верили, что внутри нее живет лесной дух. А чтобы задобрить его, приносились жертвоприношения. Когда-то приносили в жертву людей, но потом бросили это неблагодарное дело и переключились на животных. Так вот, Юленька, внутренности убиенных развешивались на ветвях ели.

– И вы в это верите? – снова сморщила свой чуть вздернутый носик медсестра.

– Так пишут. Сам участия в этом не принимал.

– Какой ужас! Я же теперь не смогу на Новый год наряжать елку.

Денис снова рассмеялся.

– Ради дочери придется. У тебя ведь дочь?

– Да, – тут же смущенно улыбнулась Юля.