Бретонские легенды

Прохожие удивлялись:

– Как вы думаете, Арнус сбежал из дому?

Но и Арнус и Йонан были дома и крепко спали.

Они проспали еще целый день и целую ночь, так они ус тали. Первым проснулся Арнус и еле-еле встал – так у него ломило все тело.

– Как же это я ухитрился заснуть прямо около очага? – проворчал он.

Тут он увидел Йонан:

– Да со мной и старая неряха! Наверное, я хлебнул лишнего вчера вечером, а она со злости меня отлупила, вот у меня все тело и болит. Ну погоди, я тебя сейчас так разбужу!

Тут он схватил палку.

Первого удара Йонан даже и не заметила, от второго застонала, после третьего подняла голову, после четвертого вскочила и поспешила унести ноги, не дождавшись пятого. Арнус вышел во двор вслед за ней, со двора пошел на площадку перед домом, а оттуда – в сарай, где делался сидр. Там уже стояла в задумчивости Йонан перед бочкой, от которой исходил какой-то странный запах.

Наверное, этот запах напомнил Арнусу все, что с ним случилось накануне. Так это было или нет, но Арнус оставил в покое служанку и со всех ног бросился в комнату постояльца.

В комнате не было никого. Кровать даже не была помята. В конюшне тоже не было ни коня, ни его хозяина. Но не это пугало Арнуса, а то, что он потихоньку стал припоминать все, что будто бы приснилось ему ночью.

– Йонан, – крикнул он, – поди-ка сюда!. Мне вот приснилось, будто я всю ночь делал сидр вместе с Дьяволом, а ты мне помогала.

– И мне, – испуганно пробормотала Йонан, – то же самое приснилось…

– Так, значит, это мы залили сидра вон в ту бочку?

Йонан прослезилась от страха, но ничего не ответила.

– А Дьявол, стало быть, – рассуждал Арнус, – оставил нам сидр и сам таков? Только вот остается припомнить, – он постучал себе по голове, – что же он нам сказал делать с этим сидром.

Но прошло немного времени, и Арнус вспомнил все, что сказал ему странный гость. Глаза Арнуса заблестели, и он сказал Йонан:

– Пойдем, спрячем как следует эту бочку, как золото прячут!

* * *

С великим трудом они оттащили бочку в подвал.

Арнус, хоть и тяжело ему было тащить бочку вдвоем с Йонан, не хотел, чтобы кто-нибудь посторонний пришел им помогать.

– Никто, – говорил он, – никогда не захочет пробовать мой сидр, если узнает, что у него такой ужасный запах.

Арнус перенес в подвал свою кровать и засыпал каждую ночь под ворчание бродящего сидра. По мере того как сидр настаивался, у него менялся и цвет, и запах.