Меч судьбы

?

– Алексеем… Я знаю немало языков и наречий разных народов, больше чем ты, поэтому никакие имена не вызывают у меня трудностей, хотя произносить его немного неудобно, все-таки его родной язык чужд нашему миру, – уточнил Моретель. – Это если верить в то, что он не из нашего мира.

– Вот это я и поручаю тебе выяснить, Моретель, особенно выясни, что делает эта его черная пластинка, которой он так дорожит. Не люблю, когда чего- то не понимаю или не знаю. В этом случае неизвестного и непонятного слишком много… опять же меч Меруола.

– Я возьмусь обучить его основам магии, посмотрю на что он способен, так же назначу ему мастера сражений. Если у Алеки..,тьфу, короче, если у него проявится талант к бою на мечах, то нам это может сослужить хорошую службу. В процессе обучения я выведаю у него все, что он скрывает и недоговаривает.

– Хочешь сделать его нашим человеком, ты не торопишься, Моретель?

– Может быть, но он ценен как потенциальный источник знаний о более развитом мире.

– Ну раз так, у меня есть идея. Послезавтра вечером будут прощаться с погибшими воинами – «краснолистами» принца. Я приглашу на церемонию и Алексея. Он сражался рядом с ними, спас их товарищей, защитил Лаэрна. Я посвящу его в «краснолисты», он будет охранять тебя, Моретель. Как тебе?

Моретель воззрился на друга.

– Календил, ты же знаешь, что я не люблю охрану. Хотя тут есть резон – он будет всегда под рукой, да и никакие другие обязанности не будут его отвлекать от обучения магии.

– Значит, решили. Живет пока пусть тут же – в гостевых покоях, все равно важных гостей у нас не предвидится.

– Ах, да, Моретель, чуть не забыл… старею, – проворчал Календилл,

выясни еще какие языки может понимать Алексей, ведь староальвийский ему дался легко. Может быть, мы сможем использовать и этот его неожиданный талант.

– Да, великим магом был проклятый Меруол, смог создать такой мощный артефакт – источник магии.

– Да, страшно подумать какими силами может обладать Алексей. Ведь сила артефактов Меруола неизмерима, – задумчиво прошептал король. Тихой ночи, Моретель, завтра будет много забот.

– Как всегда, друг мой, как всегда. Тихой ночи, твое величество.

Руки, покрытые коричневой коркой засохшей крови судорожно сжимали рукоять боевой секиры, на лезвии которой плясали отблески горящего рядом походного костерка.