Пять картин

"Дом статичен, – размышляла учительница, – хотя и не лишен зерна истины. Чайка – живая… хотя и застрелена Треплевым. Парадокс".

День учителя прошел без потерь. Случалось, что преподаватель математики, приняв "допинг", делался кабацки развязен, болтал лишнего и даже давал рукам волю. Пожилой еврейский мальчик с манерами ямщика. Едва ли можно придумать, что-либо более парадоксальное.

В квартире стало прохладно, однако отопления ещё не включили; Анна Адамовна надевала шелковый французский халат на подкладке и тёплые носки.

Утром, первым делом, женщина поджигала газовую конфорку. Пока умывалась и приводила себя в порядок, кухня наполнялась теплом. Ставила кофейник, спускалась к почтовому ящику. Газету выписывала всего одну, и та приходила не каждый день, однако сформировался своеобразный ритуал. Остался от "прежних энергичных времён"… Когда-то в квартире проживала ещё одна семья: двоюродный брат мужа с женой и маленьким сыном. Оба (отец и сын) были "заводными мужиками" – так называла их Неля (жена и мать).

В квартире было шумно, как на восточном базаре, весело, бестолково. Всё время (такое складывалось впечатление) что-то искали, а когда находили – радовались всем миром, будто нашли золотой слиток или рецепт вечной молодости, а не забытый безмен. Потом (когда от Анны Адамовны исчез муж) втора семья съехала. В квартире повисло облако предательства, брат не смог его выносить, собрал своих и уехал. Прощался глядя в пол – боялся глаза поднять.

Нелепый Закон Перехода Предательства: предаёт один (нечестный), а невыносимо стыдно делается другому (порядочному).

Впрочем, Анна Адамовна не считала себя брошенной. Она не любила бывшего мужа и не находила его исчезновение недостачей. "Всё к лучшему", – решила женщина и сменила входные замки.

В этот день она вышла в подъезд чуть раньше, спустилась на второй этаж. Вдоль почтовых ящиков (длинного ряда металлических коробочек) мелькнула тень. Кто-то спрятался за трубу мусоропровода. Затаился.

Анна Адамовна открыла замок – депеша.

Подумала:

"Вот и славно. Рано или поздно, встреча должна была произойти… уж коли мы пользуемся одним почтовым ящиком".

Не поворачивая головы, громко произнесла:

– Выходи. Я тебя заметила.

Она готова была увидеть прыщавого подростка лет четырнадцати-пятнадцати, однако из-за трубы вышел сформировавшийся молодой мужчина совершеннолетнего возраста. Самоуверенный, скользкий, неприятный. Его щёки чуть порозовели, и женщина поняла – ещё не всё потеряно.