Улитинские сокровища

– А конечно, от такой жизни запьешь!

– От какой жизни, от какой такой жизни?

– От вашего визга поросячьего, от ваших пистолетов, пулеметов. Молчать, смирно!

Исидоровна насилу закрыла рот, но тут же опять открыла, преодолев минутную слабость:

– Изверг! Дебошир!

По всему выходило, что назревало рукоприкладство, все подготовительные стадии были успешно пройдены. И точно: последовал слабый взмах руки, но результат получился оглушительный, сигарета вылетела изо рта мужа Исидоровны и шлепнулась на кота Семеновны.

Стая ворон от звука соприкосновения ладони Исидоровны со щекой супруга всполошилась и немедленно пошла на взлет, кот, благо был мокрый, не загорелся, но издал истошный вопль и сиганул на дерево. Чужой внук громко и противно засмеялся. На скандал поспешил близлежащий сенбернар, выгуливавшийся неподалеку, и притащил на поводке Анну Ивановну с внучкой Виолеттой и племянником Гавриилом, отслужившим в армии. Все, кроме сенбернара, ели мороженое. Выбежал из подъезда активист Иван Степанович, искушенный составитель жалоб и обращений, подтянулись два друга пятиклассника – прогульщики. Где-то завыла милицейская сирена. Немного выпивший муж потерял равновесие и уперся в скамейку руками, помогая себе лбом.

– Пойдем скорее, горе мое луковое – оглядываясь и увлекая спотыкающегося мужа, заспешила домой Исидоровна. – Вот я вам, паразитам! – погрозила она неизвестно кому кулаком и скрылась вместе с грузом за дверью. Вслед за ними вместе с котом покинула поле брани Семеновна.

– …за народ! – услышала она голос Анны Ивановны между хлопаньями двери – собаке …койно погулять не дадут!

Убедившись, что вся сильная половина крепко спит, подруги поспешили во двор, чтобы дать достойный отпор сенбернару и его Анне Ивановне, а если потребуется, и внучке Дашке и племяннику, отслужившему в армии. Но неприятеля уже не было, что оказалось очень кстати, поскольку имелись другие, гораздо более неотложные дела.

– Вообще-то он ничего себе, непьющий у меня – вернулась к теме Исидоровна, компанейский слишком только.

. Один – ни-ни, а вот как только друзья с толку начинают сбивать – ну и выпьет, бывает.

– И не говори – подхватила Семеновна – мой-то тоже ведь не забулдыга. Всю жизнь жил, жил, да и сейчас еще… Детей вот вырастил – как же не выпить? По праздникам, да по выходным, с устатку, да еще, бывает, с расстройства.

– Вот-вот, как вникнешь в международное положение, так запросто и горькую запьешь.