Человек из Прибойа. Книга 2

Утром мы направились в сторону железной полосы, нужно было исследовать новые земли и добраться до живой горы. Нужно было успеть до того, как лёд на реке растает и вода снова поднимется. На это у нас было около двадцати дней, но тепло может прийти раньше.

Мы шли, внимательно вглядываясь в каждый куст, вслушиваясь в шорох падающего с веток снега, высматривали в хмуром небе чудовищ, но ничего необычного не происходило. С виду это был обычный молодой лес с низкими тонкими деревьями, мешающими быстро идти. То, что ничего не происходило, усиливало ожидание необычного и страшного.

Мы вышли к странному месту. Это были две железные полосы, лежащие на многих десятках толстых балок (железная дорога). Железным полосам не было видно конца. Хоть они не были высокими, снег их не накрывал. Подойти к полосам мешала стена из железной сети с витками ржавой колючей нити по верху. Проходов в стене не было, и она шла вместе с полосами далеко, насколько мы могли видеть. На ширине нескольких шагов от стены не росли деревья, только сухая трава по пояс торчала из снега.

Дед огляделся, стал осторожно подходить к сети. Когда до неё оставался шаг, пронзительный страшный звук врезался нам в уши и красные точки замигали по верху сети (сигнализация). Дед в ужасе отпрыгнул от этой странной стены.

– Бегом! – скомандовал он и побежал в лес.

Не обращая внимание на боль от хлещущих по лицу веток, мы забежали в лес и скрылись в овраге. Моё сердце билось, как у воробья, кровь шумела в ушах. Я не мог унять дрожь.

– Говори, змий! Что ты знаешь, гнида?! – Я бросился на него с кулаками. – Признавайся, демон, куда ты нас ведёшь?!

Дед и Урумар оттащили меня.

– Я вас никуда не веду. Я просто иду с вами, я даже в обсуждении маршрута не участвую.

– Хитрый Антонэ опять странно говорит! Почему смеёшься, демон?

– Боюсь я! Кто-то от страха смеётся, а кто-то плачет, – он посмотрел на Арью, чьи глаза были мокрыми.

– Вон, видите, сеть растянута между столбов, а на столбах короба, – шёпотом говорил Тио.

Мы осторожно выглядывали из оврага.

– Чёрные короба, вон, – продолжал Тио. – Я думаю, оно живёт в них и охраняет.

Антонэ сидел на дне оврага, прикладывая снег к правому глазу, на разбитой губе его застыла кровь.

– Нужно извиниться перед духом, – рассудил дед. – Идём, оставьте оружие тут и пошли.