Может, кофе?

Люди друг к другу были очень доброжелательны. Везде: в магазинах, в кафе, на улице, в транспорте. Зима была как будто мягче и добрее. Вся эта атмосфера наполняла меня ощущением гармонии.

Рано начало темнеть, солнце село и больше не грело, поэтому я вернулась в отель. Несколько десятков минут я пролежала на кровати с плеером, постоянно глядя на часы и не понимая, почему же время не может идти быстрее. Наконец, мне пора было собираться. Я сходила в душ, оделась и меньше чем за час довела свой макияж до идеала.

Я смотрела в зеркало несколько минут. На мне было все новое. Джинсы, топ. Все черное и в блестках. Мой гардероб и так наполовину состоит из вещей черного или серого цвета, но перед концертом я ходила по магазинам специально в поисках чего-то особенного, чего-то подходящего на сто процентов, я готовилась к мероприятию очень серьезно. Я была хорошо накрашена: ровные угольно-черные стрелки, длинные пушистые ресницы, яркая красная помада. Я смотрела на себя, и мне так хотелось плакать… Просто невыносимо… Я не чувствовала радости, я чувствовала только бесконечную тоску. Я села на кровать. Я говорила сама с собой. Я спрашивала себя, в чем смысл моей жизни, и какие у меня цели, как я собираюсь жить, чего хочу и ищу. И не могла ответить. Я подошла к окну, на улице было темно и пусто. Полная белая луна висела в небе, и я решила, что это она влияет на мое настроение. Я очередной раз взглянула на часы и решила все же поторопиться.

Я стояла на танцполе, зажатая со всех сторон, и не понимала, стою ли я сама или толпа держит меня в воздухе.

Ноги мне оттоптали в самом начале, честно говоря, еще в очереди на вход. И я боялась увидеть, во что превратились мои новые дорогущие замшевые сапоги. Мне было тесно, неудобно и некомфортно. Я злилась, и еле подавляла в себе желание стукнуть девушку, стоявшую впереди меня и постоянно вертевшую своей головой с прической в виде полуметрового начеса. Я сделала очередной глубокий вдох и… И так и замерла. Заиграла музыка. Галдеж в зале стих. Наверное… По крайней мере музыка его точно перекрыла… Один за другим на сцену вышли барабанщик, гитарист, басист и клавишник. Они заняли свои места. Теперь зал неистово визжал и свистел, но когда вышел Илмари Саволайнен… Ты думаешь, наверное, что я скажу сейчас, что зал просто взорвался и закатился в истерике. Наверное, так и было. Но я не помню. Я в тот момент, кажется, потеряла способность слышать и чувствовать.