Дерзновение любви

Молодая женщина не видела ничего вокруг, не ощущала холода, её тело охватил мучительный огонь, словно в мгновение она оказалась в преисподней. В голове крутилась одна лишь фраза: «Не дышит… Не дышит…». Из глубины сердца вырвался крик: «Андрюша! Не уходи! Я сейчас, скоро!». Слабая тень надежды не давала сознанию помутиться, мобилизовала тело, побуждала Ксеньюшку быстрее нестись к дому.

Родной двор встретил женщину гробовой тишиной. Собака забилась в будку, куры теснились ближе к забору, уступая запыхавшейся хозяйке дорожку к дому.

Ксения сходу забежала в распахнутые двери, поднялась на второй этаж в спальную комнату. Андрей Фёдорович лежал на кровати в неестественной позе, его правая рука застыла на груди в районе сердца, серо-синий цвет неподвижного лица с полуоткрытым ртом не оставлял ни малейшей надежды. В первые же секунды супруга осознала, что её муж мёртв.

Молодая женщина бросилась на колени у изголовья кровати, обняла дорогое тело, прильнула к холодеющему лицу.

«Как же так? Андрюша! Что же теперь будет с нами?» – секунда за секундой в нарастающей тишине и одиночестве Ксеньюшка в полной мере почувствовала глубокую трагичность неожиданной смерти супруга, катастрофическую невозможность вернуть любимого к жизни.

Вместе со смертью мужа разрушился и весь мир. Ничего не осталось. Ни родных, ни друзей, ни дома, ни балов, ни интересов, ни разочарований, ни надежд. Всё ценное, да и сама жизнь, сохранялись у Ксеньюшки благодаря мужу.

Его нет, а значит нет и существования, нет желания, ничего нет… Зачем как-то суетиться, что-то делать, куда-то идти, чем-то заниматься? Если всё, абсолютно всё уничтожено, сломлено и разбито. Огонь отчаяния сжигал молодую женщину изнутри. Палил настолько сильно, что охватывал не только душу, но и всё внешнее бытие, превращая мир в пепел и мрак.

Комната постепенно наполнялась людьми. Вернулась Маша, прибежали соседи, подошёл врач, констатировал смерть от сердечной недостаточности.

Ксения ни на секунду не отходила от покойного мужа. Сил хватало лишь на то, чтобы не упасть в обморок прямо здесь у изголовья кровати.

Из глубин отчаяния внезапно всплыла мысль о том, что Андрей Фёдорович умер без христианского приготовления, без исповеди и причастия Святых Христовых Тайн.

«А если Андрюша не с Богом, то с кем? И если не с Господом, то где? В каком месте его душа?» – страшная догадка пробежала холодом по спине.