Золотые баллончики

Она медленно потянулась к включателю, как сзади Макс рукой зажал ей рот и быстро повел к кровати. Первые секунды Энн казалась обескураженной. Макс бросил Энн на кровать лицом вниз, но вовремя осознав, что она может не так его понять, развернул ее лицом к себе. На нем все еще не было маски, но в комнате стояла такая непроглядная темнота, что Макс не боялся быть узнанным.

Первые несколько секунд после того, как Макс резко повернул Энн, она пыталась убрать растрепавшиеся волосы с лица, а Макс старался привести дыхание в норму.

То, что все пошло не по плану, ему очень не нравилось. Когда Энн, наконец, справилась с волосами, то первое, что она сделала, это провела рукой по лицу. Казалось, она хочет что-то стереть с него. Макс не сразу понял, что это та краска, которой он тщательно залил ее постель. Но сейчас в этой темноте она не могла разглядеть краску, и это оказалось на руку Максу.

– Не кричи и не пострадаешь, – процедил сквозь зубы Макс, стараясь максимально изменить свой голос.

– Берите все, что хотите. Деньги, драгоценности, все, что хотите, – заговорила Энн.

Шок прошел, и паника, наконец, охватила ее.

Несколько секунд Макс не двигался. Ему стало как-то скверно, очень-очень скверно.

Несмотря на слова Энн, он все же продолжил держать ее за плечи, боясь, что если отпустит и рванется к своей маске, девушка успеет включить свет и поймает его. Она шелохнулась, и Макс еще сильнее сжал ее плечи. Энн продолжала молчать, и Макс уловил ее ровное дыхание, несмотря на то, что она находилась в темной комнате с незнакомым ей человеком.

Макс все медлил. Вместо того чтобы отпустить ее и бежать, он зачем-то продолжал всматриваться в лицо Энн, словно пытаясь разглядеть ее черты. Он слегка наклонился к ней и заметил, что она не отвернулась. Снова нос ему защекотал знакомый запах зеленого чая вперемешку с легким ароматом спелых ягод, который исходил от волос Энн. Едва он вдохнул их, внутри него встрепенулось что-то похожее на сильное притяжение с примесью лихорадочной паники.

Он не осознал, как опустил голову и коснулся губ Энн своими, придя в себя только тогда, когда она от неожиданности вздрогнула. Как от огня, он отскочил от нее. Он так был ошарашен произошедшим, что, забыв о маске и собственной безопасности, прямо побежал к открытому окну. То, что Энн могла его узнать при свете уличных фонарей, дошло до Макса, только когда он оказался в своей комнате в общежитии.