Золотые баллончики

Макс старался вести себя отстраненно, не отвлекаясь на Энн, но это было сложно. От нее исходил легкий запах зеленого чая, который приятно щекотал нос и успокаивал, что его совсем не устраивало. Он также пытался не смотреть на нее прямо и постоянно отводил взгляд. Прежде всего он делал это, чтобы Энн не смотрела ему в глаза. Изумрудно-зеленые, они могли легко его выдать. Но, помимо этого, Макс просто не хотел смотреть на Энн, привлекательность которой все сильнее бросалась ему в глаза. Сложность создавало еще то, что правая рука девушки как-то необычно приятно лежала в руке Макса, и когда он обращал на это внимание, по телу пробегали мурашки, отчего парень чувствовал дезориентировавшую его неловкость.

– Такое ощущение, что я тебя знаю, – сказала Энн мягко, еле слышно.

Макс напрягся и изменил своему правилу, посмотрев ей прямо в глаза. Энн мгновение, кажется, ничего не замечала. Зрачки ее глаз перебегали с одного его глаза на другой, и Макс поймал себя на мысли, что она смотрит на него уже не просто заинтересованно, а как-то увлеченно.

Зрачки ее глаз все больше расширялись, она начала дышать часто и глубоко. Макс поймал себя на мысли, что он слишком долго смотрит на Энн, но отвести взгляд ему не удавалось. Ему казалось, что его опутали невидимые сети, из которых не так просто выпутаться.

Слава богу, на помощь ему пришли часы. Они как раз пробили одиннадцать и напомнили, для чего он сюда пришел. Он посмотрел на часы и резко отстранился от Энн.

Только когда Макс отошел от неё на полтора метра и встал на отметку, он снова посмотрел на девушку. Едва их глаза встретились, Макс понял, что она узнала его. Потом свет погас. Энн не двигалась. Мгновение стояла тишина, после чего в зале начал подыматься шум. Прошла, наверное, секунда, когда Макс услышал щелчок, а потом словно огромные капли воды попадали с неба и разбились об пол. Вновь воцарилась тишина, и снова начал нарастать гул. Тогда-то и включился свет.

Макс стоял посреди золотого зала. Он с удовольствием окинул взглядом всю комнату и убедился, что друзья постарались на славу – не было ни единого места, где бы не оказалась краска. Один он стоял посреди зала в черном как смоль костюме, без пятнышка на нем. Когда он во всем этом золотом великолепии разглядел Энн, та стояла неподвижно. Она вся с ног до головы была в золоте, но, казалось, ее совсем не волновало то, как она выглядит.