Кирзовая сумка

– Максим Дюрягин, в народе Максим Перепелица или чудак №3. Небольшого росточка «нетоварного» вида. И жена то его далеко не Мерилин Монро, но произвели на свет красавца сыночка. Когда он приезжал разодетый, как лондонский денди, местные «воздыхательницы» сходили с ума.

– Дядя Вася Крикунов, директор маслозавода. А по-простому я его называю, потому что с его сыном Славкой мы дружили. На маслозаводе мы частенько подрабатывали. Летом в сезон сенокоса подвозили к стогам копны. В совхозе за одну ходку платили пять копеек, а маслозаводские отваливали по гривеннику, да еще сливок на полевом стане напивались от пуза.

Хорошие заработки были и на изготовлении тары под масло. Было время, маслозавод выдавал в сутки до двух тонн готовой продукции. Местный бондарь дядя Леня Симонов «зашивался», и тогда к сборке деревянных ящичков подключался его сын Петька. Случалось поучаствовать в этих «авралах» и мне.

– Баба Маня Упорова. Внуки ее звали «мама старая». Очень душевная была старушка. Когда на Рождество приходили к ней славить, она усаживала на подушку или овчинный полушубок (чтобы велась птица и овечки) и угощала нас.

– Иван Филипай. Был он длиннорук и узкогруд, но чертовски проворен. Крепче его в совхозе никто навильники не поднимал. На стогомете брал на вилы столько сена, сколько сдюжит черенок. А черенки в его ручищах лопались, как карандаши. В МТМ кто-то предложил приварить к вилам трубу-двухдюймовку. Но тогда нужно было усилить и сами вилы.

– Николай Чухин, шофер, весельчак, говорун. Его отец Илья Егорович прожил больше сотни лет, и старше его я не знал.

Как-то в «районке» пропечатали его в кабине автомобиля. Его – не его. Снимок был невзрачен, но подпись под ним четкая. Но главный конфуз – кабина в перевернутом виде. При первой же встрече Николай Ильич иронично упрекнул: «Ну, ребята, на разных машинах езживал, всяко бывало, но чтобы вверх колесами!!!»

– Максим Московкин, мастер совхозного стройучастка. Я его вспомнил, когда оформлялся на пенсию. Прикинул, а ведь под его руководством с 12 лет начал работать.

Но оказывается, все это в счет не идет. В школьные каникулы мы старались хоть что-то заработать на свои и на семейные нужды. Сенокос, прополка сосенок в местном лесничестве, заготовка дубовой коры; счастливчикам удавалось поработать на кирпичном производстве. Московкин брал всех, но и крепко надувал при расчете. Иной месяц по его нарядам мы и по червонцу не зарабатывали, хотя в нарушении всех трудовых кодексов трудились с утра до вечера.