Тысяча и один гром

– Если нападёт, беги к калитке, – шёпотом предупредил отец, – я её отвлеку оставшейся колбасой!

Честно говоря, этот аргумент показался мне слабым.

Собака шумела уже совсем-совсем рядом. Она хрустела ветками буквально за кормой катера.

Мы с отцом переглянулись, как в окопе перед рукопашной.

– Ну иди, иди сюда, проклятая псина, – прошипел отец.

– Я тебе счас покажу псину, – пообещала собака человеческим голосом и на нас надвинулась тёмная тень.

У меня отвалилась челюсть, а отец судорожным движением зачем-то спрятал оставшуюся колбасу за спину.

– Вы чего тут забыли, физкультурники? – грозно спросил сторож, надвигаясь на нас необъятной горой.

К счастью, наш кроткий вид, а также наличие бамбуковых удочек немного сгладило напряжённость, и мы даже впоследствии познакомились.

Теперь, если мы шли на чебака, то брали кусок колбасы и шли прямиком в будку сторожа, чтобы его угостить. За это он нас беспрепятственно пропускал к месту лова. Делился ли он этой колбасой с таинственным волкодавом, мы никогда не спрашивали.

Суслик

Чем мне запомнилась летняя Анапа? Почему-то, в первую очередь, экзотическими деревьями – акациями, магнолиями, кипарисами. Я никогда не видел такого дендрологического разнообразия. Ещё вспоминаются раскопки, которые производились прямо на морской набережной. И отдыхающие – много разных весёлых людей, которыми были забиты приморские улицы.

Мы несколько раз приезжали в Анапу по курсовкам всей семьёй. Курсовка – это такая путёвка, по которой ты живёшь не в санатории или доме отдыха, а в съёмной комнате частного сектора.

А на лечебные процедуры ходишь, как положено. Предполагалось, что я езжу на юг, в том числе, чтобы поправить своё слабое здоровье. Почему оно считалось слабым мне не понятно до сих пор. Зато я с содроганием вспоминаю название некоторых медицинских процедур, например, «смазывание горла». Это просто кошмар, брр. Всеми правдами и неправдами я часто с них сбегал. Какие процедуры, когда рядом море?!

В очередной свой приезд, сверившись с бумажкой, мы остановились возле ограды частного дома.

Отец поставил чемодан на пыльный тротуар. Судя по всему, в этих апартаментах нам и выделили комнату в соответствии с курсовкой. Улочка выглядела совершенно провинциальной, аккуратные дома вдоль дороги утопали в зелени. Стояла вязкая полуденная тишина.

Мама для приличия постучала в калитку. Но, так и не дождавшись ответа, мы вошли в ограду.