МУАР

Но уважали и берегли друг друга. Дорожили семьей, ради ее благополучия делали все возможное. Время бежало, дети подросли. Оля вышла замуж и родила девочку, назвали Наташей. Валера женился, появились у Владислава с Люсей еще внучки, Аня и Женя. Захотелось Александровичу большой дом, чтобы собираться всей семьей. В леспромхозе выбил именно такой, как задумал – этот, на Октябрьской, и не было тогда человека счастливее его…

Дом памяти

Девяностые в Ломоватке с самого начала ознаменовались переменами.

Основное предприятие поселка преобразовали в акционерное общество открытого типа «Ломоватский леспромхоз». И закрутилось все в обратную сторону. В первую очередь избавились от коровников, свинарников, конюшен и теплиц. Зачем с подсобным хозяйством возиться – «нерентабельно». Отделили жилищно-коммунальное хозяйство. Им теперь ведала местная администрация, причем без всякой материальной базы и обеспечения. Закрыли столовую для рабочих, следом магазины. Оставили один, в котором все разбиралось в день завоза. Но, если в торговле положение постепенно поправилось – активизировались частники, то в остальном только усугублялось. Начались сокращения с работы.

В леспромхозе толки шли о перераспределении должностей. Владислав Александрович на тот момент отработал уже около тридцати лет. И все знали его, как человека прямодушного. Конфликтовать не любил, но, волей-неволей, приходилось: должность была управленческая, ответственность большая.

Старался все сделать на совесть. А иначе – зачем и начинать, если халтура получится? Человек старой закалки. Хозяйство подведомственное у него большое, а значит, и людей, с кем приходилось договариваться, тоже много. Не со всеми во мнениях сходился, а особенно – с лодырями и нечистыми на руку. Был у него конфликт с человеком, ответственным за поставку продовольствия. В поселке знали, что не все, что привозится, на прилавках появляется. Высказывался Политов по существу, и было неважно, кто перед ним – рабочий или начальник…

В один из дней стало известно, что должность его сокращают.

С одной стороны – понятно, раз от подсобного хозяйства отказались, с другой – могли бы дать доработать до пенсии, предложить другое место в леспромхозе. Сколько он отдал сил и времени этому предприятию! И отдавал бы дальше, если бы позволили: здоровье было, желание работать – огромное. А его просто «убрали», раз не всем был угоден.