Жизнь как миг

Она воочию видела, как бабка Глафира месит тесто, как оно подходит в квашне, как она, Лиза, толчет картошку, щедро добавляя масло, яйца. И вот они начинают с Глафирой разделывать тесто – отщипывают маленькие кусочки, скатывают их в шарики. А спустя время на железный лист, смазанный смальцем, раскладывают ровными рядами разбухшие шарики теста, сразу превращая их в лепешки. И вот на эти-то лепешки выкладывают они с Глафирой картофельное пюре – густо, не жалея. А сверху смазывают яйцом. На лопату и – в печь.

Радостная, она просыпалась от запаха свежевыпеченных шанежек и парного молока. Открывала глаза и видела только тёмную злую мглу, а живот сводило судорогой от голода. Ну хоть бы крошку, хоть бы крошечку какой-нибудь еды! Ничего!

На работу добирались по льду. Когда он растаял, все увидели, что вокруг сплошное болото. Когда охрану сняли, люди поняли, что обречены и весну не переживут. Бежать некуда, а выход только один – гать через вязкую, непроходимую трясину!

Однажды ночью неожиданно ударил мороз, трясина покрылась корочкой льда и стала более-менее проходимой.

Природа как бы давала обречённым людям возможность выбраться из лагерного ужаса. Хотя бы детям!

Надо было торопиться, пока скудное весеннее солнце не растопило последнюю надежду на спасение.

Ранним утром отец разбудил Лизу и они вышли на улицу. Там их ждали несколько человек – взрослые и подростки Лизиного возраста. Детей перекрестили и отправили с острова.

С малой надеждой, что хоть кто-нибудь из них останется жив и доберётся до большой земли.

Лиза знала, что видит отца в последний раз. И он знал, что видит её в последний раз, но верил, что она выживет и будет жить – за него и за мать.

Знал он и то, что ему недолго оставалось ходить по этой земле, но страха не было: ведь его ждала встреча с любимой женой. В небесном раю! В вечности!

***

Три мальчишки и девочка несколько месяцев добирались домой в Удмуртию.

Один не дошел – на полном ходу вывалился из ящика под вагоном, в котором они ехали.

Когда Лиза пришла в свой дом, тетка не пустила её даже на порог, не дала ни куска хлеба, ни кружки молока. Спасибо соседям: и накормили, и искупали в бане, и приодели.

В родной деревне её уже ничего не держало: родителей не было, дома не было, будущего здесь тоже не было. Уходя, Лиза лишь оглянулась и дала себе зарок, что больше никогда сюда не вернется.