Кляксы на лице

Никогда прежде не садился на скамейку остановки.

И раньше мне не нравился жёлтый цвет.

Не знаю как, но эта девушка сделала весь мой день незабываемым.

Мне вдруг захотелось крикнуть, но так, чтобы никто не услышал. Оббежать весь город, но так, чтобы никто меня не увидел. Не знаю, что со мной произошло, но желание было подраться с кем-нибудь, или станцевать на сцене, хоть я жутко стеснялся всегда. И хотелось, чтобы первым урок была физкультура, где можно будет прыгать, бегать, бросать мяч.

Сегодня во время перемены снова встречу Лизу Головешкину, девчонку из параллельного класса, и сегодня я с ней уж точно заговорю. Так я думал, сидя на скамейке остановки. Уверен был, что смогу. Просто остановлю её в коридоре, хотя это не просто, ведь она всегда не одна, а с подругами. Остановлю и скажу, что она мне нравится. А потом приглашу в кино. Она сразу согласится. Конечно согласится: у неё не останется выбора, если я буду уверен в себе. А я буду уверен! К тому же, именно так, и именно такими словами полгода назад Марк пригласил девчонку из другой школы.

Он смотрел ей прямо в глаза, и та согласилась. Марк-то конечно так может уверенно, он всё-таки на целых полгода меня старше. Был. Скоро я догоню его, и тогда смогу так же, как он, вести себя уверенно с девчонками. Со всеми смогу вести себя уверенно.

Быстро доехал на автобусе, а у входа в школу остановился и засмотрелся. Кто-то поленился выбросить в урну упаковку томатного сока. Та лежала плашмя с открытой крышкой, а из горлышка густой сок лужей оттекал в сторону, словно кровь оттекала от головы погибшего.

Образ лежащего Марка молнией вспыхнул у меня перед глазами. Я почувствовал запах его крови. Отчётливо видел, как густая кровь неторопливо текла, такая красная, ослепляюще красная. А Марк в этот момент умирал. Комки сухой земли расположились на серой футболке. Левая нога в коленях согнулась и легла на правую. Пальцы одной руки скрючены, будто он изображал когти кота, а другая сжатая в кулак валялась у лица.

Открытые глаза никуда не смотрели.

Внезапно подкосились мои ноги, и я опёрся руками о колени, чтобы не упасть от головокружения. Школа, почему-то, завертелась у меня в голове. Или моя голова вдруг превратилась в мяч и её кто-то крутил, а потом начал бить им об пол, а я в это время, еле стоя на ногах у лежащего под ногами упаковки от сока, видя перед собой лежащего Марка, старался удержать в себе завтрак. Не удержал.