Воздушный колокол. Книга стихов

Вечером… Болью и желчью стакан дополна —

лечит… не жалуюсь, нет, не с тобою – с судьбою

вечно – играла, марала, боролась одна,

и если ангел теперь нас покличет трубою,

«Счастлива, слышишь, – скажу, – и свободой больна!»

Что ты трудишь под рогатыми лаврами лоб?

Мозг под землею уложен, как в трубчатой кости,

хриплое пенье Невы, шпиль золотой на погосте,

над чертежом твоим старым пыльного неба захлеб,

тень отлетающих крыл на фабричной коросте.

«Я живу в новостройке, где небо по локти в земле…»

* * *

Я живу в новостройке, где небо по локти в земле,

где сиамские кошки гуляют в остывшей золе,

а остатки домишек похожи на сгнившие зубы.

Город вытрусил нас, проронил сквозь дырявый карман.

Вот и кладбища кончились. И оседает туман —

пограничники прячутся в нем или же лесорубы?

Мы живем в новостроенном мире – горошками блок,

и карту страны оседает кровавый парок,

и на глобусе пятая часть отливает рудою…

Говори мне: отчизна и Отче, отчаянье, чад,

расскажи мне, как в каменных рощах подранки кричат, —

я люблю и страшусь, отвергаю, приемлю такою.

А пока что поет самогонка в ребре батарей,

перебиты деревья и нет непослушных зверей,

отползают деревни, а мы – добивать отстающих.

Это общий прогресс, понимаю, везде и у всех:

золоченая белка грызет золоченый орех,

и на каждый район полагается райская куща.

Диптих

1

Детства страшный короб,

расписной снаружи, тлен внутри.

Отчий дом в недвижных разговорах.

Родственники. Пустыри.

Детства игры – прятки да пятнашки.

Душный ветер, свайка метит в лоб.

Тайное взросление неряшки,

короб за лошадкой – хлоп да хлоп.

Катится, скрипит. Удар – и оземь!

Пьяный мир, раскрытый до пупа.

Господи, как ярок и морозен!

Сыплет новогодняя крупа.

2

Курва в избушке на курьих ножках,

бабьи россказни – смех и жуть.

Мертвые куклы бредут по дорожкам

денег в колодце бадьей черпнуть.

Слизью ангины залеплены щели

горла. Шприц кипятят на огне.

В комнате тесно. Просторно в постели.

В книжках одно – о войне, о войне.

Курва в избушке похабной жизнью

вроде довольна, печет колобок.

Страха и недоверья к отчизне

первый, молочный зубок.

«В просторных сетях диктатуры…»

* * *

В просторных сетях диктатуры,

где камень, граненый гранит,

тот ходит с улыбкою хмурой,

а этот стихи сочинит.