Год в цирке

Кроме руководителя и электриков, в этом особенном поезде ехал директор цирка, упоминавшийся ранее Ватник, рекламодатель, водитель и технический персонал. Последние должны были периодически на остановках подтягивать провода, с помощью которых были закреплены вагончики, а также несколько дрессировщиков зверей вместе с уборщиками за животными.

Вся экзотика этой поездки заключалась в основном в том, что она должна была продолжаться не менее двух недель. Кроме того, в течение этого времени все находилось в постоянном движении, трясясь и подпрыгивая в ритме колес грузовых вагонов.

А грузовые вагоны по определению были подрессорены иначе, чем пассажирские, потому что они рассчитаны на более высокую нагрузку.

Уникальность такого путешествия состояла в том, что в течение почти двадцати четырех часов вагончики, в которых жили путешествующие люди, плавно скользили и довольно сильно подпрыгивали на шинах и рессорах, несмотря на то что они были закреплены при помощи толстого плетеного троса и специальных клиньев под колесами.

Внутри, уже в другом ритме, подпрыгивала вся мебель и оборудование.

А к этому всему присоединялся также постоянный рев несущихся на стальных колесах вагонов.

Хуже всего было ночью во время сна. Когда ко всему вышеперечисленному добавлялось подпрыгивание лежащего на кровати человека, а в нем уже в другом, собственном ритме, подпрыгивал желудок и другие внутренние органы. Вероятно, для тех, кто никогда не испытал этого, такое будет довольно сложно представить.

Все эти неконтролируемые движения усиливались благодаря работе жесткой подвески российских вагонов, которые, в отличие от польских, имели совершенно другую систему амортизации соединений. Они не контактировали друг с другом посредством двух подвижных пар буферов, а были практически неподвижно сцеплены одиночными крючками. Нечто, напоминающее по форме две гигантские стальные ладони, повернутые друг к другу со сцепленными пальцами.

Такое решение в случае столь длинного состава способствовало тому, что во время того, как поезд трогался, последние вагоны за долю секунды могли переместиться почти на метр. Это было результатом мощного рывка локомотива, а затем нарастающей аккумуляции провисания крючков между отдельными сцепленными вагонами. К счастью, об этом факте всегда предупреждал пронзительный гудок, который позволял подготовиться и схватиться за что-то.