Пространство бетона

в городе «Крест» мечтать не шепотом,

что играть с электрическим…

в сеть включенным проводом.

    <20NN>

«я умру; ты умрешь…»

я умру; ты умрешь.

очевидность зависла,

и в этих строках

находиться нет смысла,

как в глубоком кошмаре,

тени, тлене, коме,

в оконцовке строфы:

«Спи. 17-й. Горе».

    <17-й>

«в утро снова придется увязнуть…»

в утро снова придется увязнуть.

за углом холодный в лени трамвай.

металлу совершенно неважно

февраль за окном или май.

металлу плевать на простуду,

каткам видеть гнутые рельсы.

и нам кажется, что будет чудо…

всего лишь открываются дверцы.

    <весна 17-го>

«завтра все впадет в безнадежность…»

завтра все впадет в безнадежность,

у молодой жены умрет старый муж;

в воскресенье в нас исчезнет возможность

верить в море, а не в воду из луж.

завтра все впадет в уныние,

в декаданс – мечты, бриллианты;

в понедельник сдадут их в ломбард,

чтоб на все – антидепрессанты.

    <август 17-го>

«круг замыкается в нас серыми буднями…»

круг замыкается в нас серыми буднями,

он очерчен ночью Черными Звездами.

в тишине можно слышать многое,

простые вещи в ней становятся сложными.

день завершается аккурат кражей звука,

ночь обозначается стенами сонными.

днем мы многое брали за Истину,

эти вещи во тьме стали ложными.

страсть проходит с отсутствием рифмы.

в графе «Любовь» появляется прочерк.

не хочу больше помнить ваш номер,

ведь одиночества телефон короче.

    <зима 17-го>

«ночь остывает кофе чернотой…»

ночь остывает кофе чернотой

в стакане из картона с крышкой

в руках у девушки в потертой куртке,

прислонившейся к дверям метро.

в подземке люди. тесно. холодно и скучно,

чтобы прислоняться в сутки,

там день и вечер…

то есть одиночество возьмет свое.

в прикосновениях замерзших плеч

или двухсот катков об рельсы,

в потухшем взгляде незнакомки в шубе,

где замерзла на рассвете моль,

чужой рукой в моем кармане,

кравшей ночь и две измятых сигареты,

приходит утро…

вместе с ним на станции догонит боль.

    <зима 17-го>

«пространство кафеля, одеял, бетона …»

пространство кафеля, одеял, бетона —

монолитность человека и камня.

«воскресение» обещает многое,

в понедельник закрываются ставни.

долгостроев жилы на?век застыли,

и свершения людей здесь неброские.