Маджента

Появление столь образованного человека в «нашей глуши»…

Когда его спрашивали об этом, он не моргая, с выражением тоски в глубоких карих глазах, говорил, что устал от столичной суеты и приехал в Баямо развеяться, а заодно научить грамоте детей-сироток. Эта фраза, в сочетании с ладно сидящим костюмом, сражала сердца местных матрон наповал. В Баямо было несколько приличных заведений, где играли на серьезные, по здешним меркам, суммы. Кристобаль стал их завсегдатаем. Он мог бы разорить целые семьи, но предпочитал собирать яйца золотых кур, а потому регулярно проигрывал, чтобы не вызывать подозрений.

Обычно партии затягивались заполночь. Затем он отправлялся в гости к очередной пассии, а если таковая отсутствовала или была занята, то в клуб, варьете или подпольный бордель. Из чего можно легко заключить, что в приют он возвращался во всей красе – невыспавшимся, небритым, со следами ночных утех.

Первой на это обратила внимание сестра Урсула. Как и полагается бдительной католичке, она не могла пройти мимо вопиющего факта и поделилась с директрисой.

Рамона немедленно посетила урок. Кристобаль не был пьян, но от него явно слышался запах спиртного. Она увидела и то, чего не заметила монахиня – большой пунцовый засос на затылке. Что и требовалось доказать – мысленно сказала она самой себе.

В глазах Рамоны таким поведением Кристобаль позорил оказанное ему доверие. Формально, он отрабатывал деньги, но Рамона видела, что он относиться к своему долгу спустя рукава. А едва она попробовала тактично ему указать, как он стал огрызаться едкими шуточками.

Неудивительно, что отношения между ними испортились.

Она считала, что подобрала птенца, выкормила его, и вот теперь, немного оперившись, эта птичка начинает клевать пальцы, из которых брала и берет крошки.

Он же чувствовал себя дворянином, у которого стащили одежду во время купания. То, что ему подвернулась добрая самаритянка, протянувшая крестьянские штаны – конечно, похвально. Но это не значит, что, во-первых, он должен носить их, не снимая, а во-вторых, потакать всем ее прихотям по гроб жизни.

Раз уж на то пошло, он уже давно мог себе позволить отказаться и от места, и от квартиры, а не делал этого только потому, что хорошо помнил о превратностях судьбы. Сегодня ты король, а завтра – нищий.

Рамона видела в нем типичный пример кобелирующей личности. Мужчину, который, в угоду своей похоти, готов обманывать и уничтожать. Для таких честь женщины – ничто.