Вакуум

Альбина забила на институт, так что у нас было куча места и целых три дня времени на то, чтобы затрахать друг друга до смерти. Целых три огромных дня на то, чтобы погрузиться в самый райский рай из всех возможных, пропитать друг друга друг другом, выпасть из числа выживающих и прожить вечность в персональной вселенной двух алчно вожделеющих друг друга людей. Разумеется, именно на это и были потрачены эти три дня.

После я позвонил своей подруге Маше, потому что соскучился по ней, и провёл у неё ночь, трахая её прикольную подругу, которая решила зайти к ней в гости.

Саму Машу я, разумеется, не трахал, т. к. мы с ней отличные друзья.

Бурная, потрясная неделя, до краёв наполненная жизнью, и я, совершенно счастливый, сажусь в поезд. Теперь уже до Набережных Челнов, до дома. А напротив меня сидит молодой мужчина, и похоже, что он очень хочет крикнуть:

– Дембель! Братуха! Красавец! Пошли угощу!

***

С виду серенький, ничем не примечательный, совершенно обычный парень лет тридцати. Простой тёмно-серый костюм, несколько потасканный.

Рубашка, расстёгнутая на три пуговицы. Основательно стоптанные чёрные туфли. Среднего роста, крепенький, светлые волосы соломенного оттенка, как и пиджак, чуток в беспорядке. Небритость, несколько морщин, тоска во взгляде.

Крепкие руки с заметно выступающими венами. Руки чистые, светлые и сухие. Такая сухая чистота, как у пекаря. Или врача. У них всегда безупречно чистые руки, светлые, сухие и человечески «тёплые».

Явно не заводчанин: они не носят такие костюмы.

Они носят китайские футболки с молнией до середины груди и «Примой» в нагрудном кармане. У них грязь под ногтями и в складках кожи. Вросшая в кожу, несмываемая грязь.

На крутого не тянет, едет в плацкарте. Да и мятый слишком.

Самый обычный, нормальный современный молодой мужчина. Который служил в армии, у которого жена, дети и стабильная работа по какой-то конкретной специальности.

И взгляд. Точнее, огонёк за привычным угасанием желания жить. Он видит меня, дембеля, и вспоминает себя, возвращающегося из армии.

Когда перед ним были открыты все дороги, весь мир был у его ног, и он мог стать кем угодно, достичь любых вершин.

Он смотрит на меня вот этим «материнским» взглядом, слегка улыбаясь, и спрашивает:

– Дембель?

В эту секунду между его вопросом и моим ответом в моей голове проносится короткий клип, битком набитый алкоголем, наркотиками, азартными играми и обнажёнными женскими телами. Хмель, туман, разврат. Отлично в качестве завтрака.