Тайна тёмной комнаты

Дед Егор, станционный дворник-смотритель, вот так часто сидел и думал, вспоминал о прошедшей жизни, о молодых годах, которые уже не вернуть, которые убежали вместе с красотой и крепостью мышц, подарив взамен седину и дряхлость. Да, было о чем вспомнить, помечтать о будущем и не только своём (…) как там дети? Разъехались кто куда. Что же, такова жизнь – повзрослели и уехали, у них своя жизнь, свои проблемы, куда им ещё и мои?!

Дочь где-то в российской глубинке, сын совсем далеко отсюда – за границей. Сначала он просто подался на заработки, а затем и насовсем; нашёл, молодец, молодую деваху, да и женился.

С одной стороны – хорошо это, у каждого свой путь в жизни, да с другой получается, что и забыл-то отца, родные просторы. Егору-то что, он стар, но ещё сам себя прокормить может, двигается потихонечку, работает, а вот соседи, они же свой нос везде сунут, всё думают, что поди поссорились, иль ещё какая беда.

Неспокойно отцовское сердце – как они там, мои дети, как внучата, отчего не пишут, уж и говорить не приходится о том, чтобы заглянули в гости на чаёк, на побывочку, хоть на пару деньков.

Дед бы и баньку сразу справил, и стол накрыл, знал бы заранее, что гости будут, наварил бы хмельного солодового пива.

После смерти жены Матрёны время стало долго тянуться, да и здоровье пошло на спад. То сердце защемит, то кашель забьёт, а бывают и ноги гудят… Старость. Дед Егор последний раз затянулся и бросил окурок промеж рельс. Вдалеке слышался гудок приближающегося состава. Грузовой идёт.

Уж за долгие годы работы, здесь, на станции, Егор научился отличать грузовой от пассажирского. Под грузовым рельсы так и ноют, плачут под тяжестью груза.

Пройдёт состав, оставив за собою лишь теплоту рельс и запах перевозимого добра – ароматной свежеспиленной древесины, чёрного блестящего угля или забивающего ноздри топлива. Вот так и жизнь – пройдёт незаметно, а к старости лишь воспоминания…

Состав с гулким грохотом и быстротой проносился мимо, а по перрону станции с метлой в руках, прихрамывая и кашляя, брёл сутулый старичок – дед Егор.

НОВОГОДНЯЯ ИСТОРИЯ

Осторожно, чуть притрагиваясь, покрывало белой сединой поля, леса, опушку… Зима тонким, но тёплым (нет, только не холодным) пушистым снежным одеялом покрывала матушку Землю. Красавицы ёлочки наряжались в зимний белоснежный наряд.

Откуда-то издалека попахивало дымом, нет, не костра, но свежих заготовленных еловых дровишек, что мирно потрескивают в русской печке.