Маленький Лох-Несс. Повести и рассказы

Явившийся «капитан Рублёв», тоже в маске, подробно ответил на все заданные ему вопросы, загадочно промолчав лишь о времени, с которого действует созданная им система, и с усмешкой покосился на Гридина: как видно, разоблачение Бориса вовсе не входило в его планы. В ответ на это Гридин облегчённо вздохнул. «Улыбчивый капитан» представил журналистам своих ближайших помощников: господ Нижинского и Копьева, которые подтвердили, что их деятельность никак не связана с военным ведомством, представляет собой лишь частную инициативу, хотя и является, в сущности, альтернативой совершенно бездарным потугам правительства в области экономики – развитии производства и создании новых рабочих мест.

«Вынужденное бегство от глупости и нищеты: у нас просто не было другого выхода» – так они прокомментировали свои действия.

Естественно, подобная встреча, щедро снабжённая красочными буклетами, цифровым и текстовым материалами, а также съёмками и снимками самих журналистов, породила в мире новую сенсацию, которая, однако, вскоре «захлебнулась».

Как только появился и разнёсся по миру термин «речные гёзы», сразу был взят за основу тезис, что это дело – внутренняя проблема русских, а значит, вряд ли заслуживает того излишне раздутого интереса, который к ней проявлен.

Валя Попокин был разочарован: нелегко падать с небес на землю, тем более что Жогин незамедлительно воспользовался возникшей заминкой и поспешил уволить не в меру самостоятельного фотокора из «Нижнекопьевской правды», скептически отнёсся и Миша Айзенбаум к давнишней мечте Попокина найти приют в его дружном «улье».

– Поверь моему слову, Валёк, ещё ничего не закончено. Самое удобное для тебя сейчас – побыть какое-то время фрилансером – «вольным стрелком». Абсолютно ни от кого не зависимым. Только уж меня по части материала не забывай. А насчёт места не сомневайся, такую знаменитость и в Москве сочтут за честь взять в любую газету.

Глава десятая

где речь пойдёт о сумасшедшем профессоре, знаменитом Ихтиандре, непобедимом речном царе, о воде, воздухе и других стихиях, а также всё о тех же полюбившихся читателю героях нашей истории.

«Внутреннее дело» грозило обернуться разливом совсем уж местного значения: всё, что для этого требовалось – прихлопнуть муху, нарушившую общественный покой. Для начала Валю Попокина исключили из Союза журналистов, затем местной прокуратурой были заведены уголовные дела на господ Нижинского, Копьева и Рублёва.