Зорох

Мия сделала вид, что не заметила этого, но все-таки чуть смутилась, и, отвернувшись, стала вплетать цветок в свою косу.

Акха и Эльза пошли к реке, Леман крикнул им вдогонку, чтобы не отходили далеко, быстро расседлал своего коня, и прилег на траву рядом с другими воинами.

– Сколько здесь дичи, – поглаживая бороду, говорил Паттан. – Если бы Грэй ни подстрелил того оленя, мы бы ели сегодня лосятину. Я видел лосиху с лосенком. Только родился, еще на ногах толком не стоял. Какое у них нежное мясо… Грэй, старина, никогда тебе не прощу.

– Да-да, на тебя понадейся и умрешь голодной смертью… – потягиваясь, сказал Грэй. – Ты мазила. И с трех шагов промахнешься. То тебе ветер мешает, то стрелы кривые… Помню-помню того кабана…И ведь расскажешь кому – не поверят…

– А, ты про того заговоренного кабана?..

– Ну вот, теперь кабан заговоренный. И вот так всегда с тобой…

– Да, заговоренный! – возмутился Паттан. – Я про него узнавал. Этого кабана вся деревня боялась. У них в том году колдун в волчью яму угодил, помер в ней, и стал охотникам мстить.

– Что за история? – спроси Леман, – Расскажите.

– Нечего рассказывать, – отмахиваясь от назойливого комара, сказал Грэй. – Загнал нас кабан на деревья. Меня, и вот этого стрелка. Мой лук на земле остался, а у этого лосятника и лук и стрелы все с собой. Десять стрел и все мимо. Хоть бы раз попал! – поднимая палец, возмущался Грэй. – Сутки кабан нас не отпускал. Сутки! Лос-с-сятник…

– Заговоренный кабан, – говорил Паттан эрлу. – Заговоренный… И я может даже и попал бы, но один раз промахнулся, и этот, – он показал взглядом на Грэя, – так посмотрел на меня, что… А я вот не могу, когда так смотрят… А потом как зовелся: «Да я гадюке в ухо могу попасть! Да я комара в пупок бью» – перекривлял он Грэя.

 – И вот все это под руку…

Леман понимающе кивал.

Добравшись до воды, Акха сбросила себя платье и окуналась в свою родную стихию. Эльза, дожидаясь на берегу, плела венок из синих, желтых и красных цветов. Она все думала, какой из них больше похож на нее.

Желтые ей нравились, потому что подходили к цвету волос. Красные лучше пахли, но они были больше похожи на Акху. Белые? Нет, она не могла решить какому из цветков дать свое имя, но была уверена, что вот эти красивые голубенькие с жестким волокнистым стеблем должны называться Леман.

Акха вышла из воды, легла на траву и нагишом стала обсыхать на солнце.

– Тебе здесь очень нравится, да, – сказала она. – И мне нравится.