Зорох

– Старик обезумел! – крикнул из тени кто-то слева от Амади.

– Хватайте его! – крикнули справа.

В считанные секунды черные тени вскарабкались на капитанский мостик и навалились гурьбой на капитана, на того самого Хавия-бога, Хавия-демона, на которого вчера еще боялись смотреть косо, даже стоя за спиной. Вцепились в руки и ноги, не давая вырваться. Хавий пытался вытащить из ножен клинок, но ничего не вышло.

Амади и хотел и боялся, что его позовут. Поэтому, когда услышал свое имя, и когда поднимался по ступеням, и когда стоял перед униженным, склоненным перед ним капитаном, все еще не знал, как поступит.

– Бери его клинок, Амади, – подбадривали братья. – Теперь ты наш капитан.

– Не тяни время! – торопили они, видя его нерешительность. – Бери власть, пока еще есть что брать.

Амади потянул за рукоять, но через мгновенье сунул его обратно.

– Нет, – выдохнул он, потупив взгляд. – Отпустите его. Отпустите! – приказал громче, и сам расцепил чьи-то пальцы. – Первый бунт самый трудный.

А потом их нельзя остановить. Все это уже было. Я слишком стар для всего этого.

И Амади не лукавил. Трусость, которую сам он считал врожденной осторожностью, не раз спасала ему жизнь. В горячей юности он пережил не мало бунтов, но случай всегда отводил его в сторону и оттеснял на вторые роли. И он никогда об этом не жалел. Судьбам смельчаков, посягнувшим на власть не позавидуешь. Тот, кто ломает старые правила, придумывает новые, но эти новые никогда не приживутся.

И те, кто возвеличили тебя этим вечером, очень может быть низвергнут тебя уже следующим утром.

Решение Амади было странным, но это было его решением, и так как другого кандидата на горячее место пока не предвиделось, морские братья ослабили хватку. Хавий, наконец, смог высвободиться. Он вновь попробовал выхватить клинок, но Амади снова положил руку на рукоять и не дал этого сделать.

– Видишь брат, мы передумали, – примирительно произнес он. – Мы отпустили тебя.

Потому что бунты, это не хорошо. Потому что бунты, это не по закону. Передумай и ты брат. Давай к берегу. Сделай, как хотят все. Сделай по закону.

Лицо Хавия залило краской. Он все еще был зол и нервозен, но быстро справился с этим состоянием. За долгие годы капитанства он научился принимать срочные и трудные решения. И сейчас требовалось принять, как раз одно из таких. Переступить через гордость, забыть про обиды – подчиниться чужой воле.