28 июля

Это делало сдерживание эмоций еще более сложной задачей.

В поместье Роуз ушла к себе, где уже смогла выплеснуть как отрицательные, так и положительные эмоции, сославшись, что она хочет прилечь.

Только от разрушительной эмоции ревности Роуз смогла понять, что Эдвард ей нравится. По-настоящему нравится.

На следующий день после завтрака в доме появилась нежданная гостья. Энн Шарп одела свое лучше платье и даже воспользовалась румянами, а глаза подвела черной пастой. Она была очень любезна, приятна и широко улыбалась.

Когда к ней вышел Эдвард, она засияла как утренняя звезда, и Роузмари почувствовала легкое облегчение, заметив, что Эдвард был растерян подобным визитом и вел себя дружелюбно, но холодно.

– Рад Вас видеть здесь, – говорил он, – но не думал, что Вы придете в гости в столь ранний час.

– Простите меня, мистер Фергюсон, если я помешала Вашему утреннему досугу, просто я так сильно хотела снова оказаться в компании Вас и Роузмари. Мне кажется, мы вчера прекрасно сходили на бал.

Роуз понимала, что Энн просто снова хотела увидеть Эдварда.

– Да, вчерашний вечер был вполне не плох, мне понравился бал. Это был мой первый бал в Лутоне, – ответил юноша.

– Первый и не последний, я слышала, что на следующей неделе планируется новый бал, в среду. Думаю, Вы бы хотели пойти.

Эдвард ответил после небольшой паузы:

– Очень приятно Ваше приглашение, мисс Шарп, но думаю, я лучше останусь здесь в поместье. Дело в том, что в следующий четверг мы с семьей уезжаем, и я буду собирать свои вещи в среду вечером.

– Это печально, – лицо Энн помрачнело, – но может Вы сложите вещи вечером по вторник?

– Боюсь, мисс Шарп, я вынужден отказать в предложении, – ответил юноша.

Девушка пыталась сделать вид, словно его слова ее не ранили. Она улыбалась, но не так счастливо, как до этого, и понимающе кивнула в ответ. После этого она вдруг вспомнила про неотложные дела и поспешила покинуть поместье. Поцеловав Роуз на прощание и попросив передать приветствия всем остальных членам семьи, она выскочила на улицу и поспешно направилась к воротам.

Роуз долго смотрела ей в след, ничего при этом не испытывая.

Эдвард и Роуз остались одни, они вернулись в гостиный салон. Юноша продолжил чтение, Роуз взяла в руки вышивку. Она сидела в кресле у окна и наблюдала за юношей, в голове которого проходили активные думы, так как было видно, что он постоянно отвлекается от чтения, сдвигая брови.

– А Вы ведь ей понравились, мистер Фергюсон, – заговорила Роуз.