Другие люди

А ведь были ещё дни, когда казалось, что радость – это нормальное состояние души. И как я могла так себя обманывать… Значит, не было никакого призвания! Всё придумано, всё фальшь… О, как незаметно мы перестаём расти, успокаиваемся на достигнутом и тускнеем. У многих так… У всех! Но есть хитрецы, которые научились обманывать себя и других, выдавать натужное за вдохновенное, ловкость рук за искусство… А если ещё даёшь своей личной жизнью поводы к разговорам и жёлтым статьям, то продержаться можно довольно долго.

Тебя уже нет, но люди об этом не знают и продолжают восторженно следить за твоим трупом, думая что ты переживаешь полный расцвет сил, пик творчества… Да, я давно уже труп, механическая кукла для игры на арфе… Надо продать арфу и начать… Но что теперь начинать? Нет, надо всё заканчивать и уходить. Как жалко себя! Как я всё ещё себя люблю! Янис… Марк… Андрей… Провал, пустота».

Не вставая с дивана, Цинтия выдвинула верхний ящик стола и достала оттуда металлическую струну, по-змеиному свёрнутую в тугой калачик.

Она долго её рассматривала и крутила липкими от волнения пальцами. Струна распрямилась и чуть не вылетела из дрожащих рук Цинтии. Ухватив её покрепче, Цинтия на мгновение замерла и подумала о том, что ей больше никого и ничего в этом мире не жалко. Когда струна плотно обхватила шею, Цинтия обвела взглядом всю комнату и остановилась на арфе, подаренную ей человеком из радостного прошлого.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем Цинтия собрала всю свою решимость в кистях рук.

Струна жадно впилась в пульсирующую плоть, как будто давным-давно ждала этого момента в темноте ящика. Замер воздух, замерло время, замер смысл жизни. Цинтия всё сильнее сдавливала себе горло, чувствуя как прерывается дыхание, как тяжелеет голова и мокнет кожа под глазами. В дверь кто-то позвонил… Цинтия на мгновение остановилась и прислушалась. Позвонили ещё раз. Цинтия сильнее затянула петлю и зажмурила глаза. В дверь начали громко и беспорядочно стучать. На секунду Цинтии показалось, что она слышит голос подруги. Именно теперь Цинтия поняла, что задушить себя у неё не получится, но она не спешила вставать, не хотела открывать дверь так быстро … Она была уверена, что рано или поздно всё для неё закончится, что замыслу её уже никто не сможет помешать. Эта мысль ей очень и очень нравилась.

Гость

«И чтобы восстановить свою реальность, мы спешим

туда, где она больше всего кровоточит»

Жан Бодрийяр

1.