Другие люди

, который фиксируют на бесчисленных фото поверхностные туристы, а его невидимой стороне, состоящей из Богом забытых улиц, странно одетых людей и мистического соединения природы с архитектурой. В других альбомах хранились фотографии из частых командировок и турпоездок Цветочка, которыми он особенно гордился. Перед глазами Андраса пронеслись лица простых работяг и директоров предприятий, африканские пейзажи, стройки века, полевые работы, стихийные бедствия… Был у Цветочка и ещё один, быть может самый заветный, альбом.

Состоял он целиком из портретов женщин, коих ему довелось встречать, знать и любить в присутствии фотокамеры. Толстый и засаленный, этот альбом, как видно, вызывал у знакомых Цветочка наибольший интерес.

Андрас внимательно разглядывал женские лица разных лет: было заметно, что наивность и простота со временем уступили место распущенности и эгоизму. Впрочем, красота так и оставалась красотой, невзирая на тотальную порчу нравов. Перевернув очередную страницу «женского» фотоальбома, Андрас чуть не сорвался от удивления с места.

Из-под высокого чувственного лба на него глядели волнительно зелёные глаза, в которых он увидел себя, свою любовь и, быть может, своё ближайшее будущее.

– Ты знаешь эту женщину?

– Это прошлогодний снимок… Ганна Белецкая… Куратор выставок и поэтесса. В нашей главной галерее работает.

– В каких вы отношениях?

– Общались раза три… Но, если надо, я вас познакомлю. Послезавтра в центральную галерею привозят алтайский цикл Рериха. Она непременно там появится.

Забегай и ты.

– Прилечу!

– Классная баба, с характером и не пустая.

– Я так и подумал.

– И разведённая, кстати.

– Это не имеет значения…

Из кухни вышли Ярослав с Милкой, спокойные и улыбчивые, сели рядышком на диван и закурили. В них жило какое-то высшее чувственное умиротворение. Как будто они сначала умерли, а затем снова родились на свет, познав в момент перехода из одного положения в другое истину бытия. Цветочек посмотрел на них сквозь хитрый прищур, а затем быстро поднял со стола Canon, прицелился и несколько раз нажал на кнопку съёмки.

Ярослав и Милка смутились. Андрас неожиданно для самого себя рассмеялся. Остаток вечера он провёл с мыслями о Ганне, знакомство с которой обещало ему яркие любовные переживания.

9.

– А сколько лет твоему сыну?

– Через год в школу должен пойти.

– Ты знаешь, я ведь просто так спросила… Дети меня никогда не интересовали. Знаю, что не смогла бы тратить на них своё время.