В день черной звезды. Сборник стихов

Ты хитро обводишь оком,

И вонзаешь в мякоть нож, -

Чтоб напившись сладким соком,

Утолить желаний дрожь…

Но они растут, как горы, -

Только бросит нежный взгляд

Та, что с обликом Авроры

Забрела в торговый ряд…

Погляди, как рдеют щёки!

Как агаты глаз горят! -

Бьют под сердце биотоки!

Губы что-то говорят…

Хороша! – кивнёт на дыню

С явной завистью старик,

Что вот-вот по тьму-пустыню

Зашагает напрямик.

Хороша! Старик лукавый,

Проходи, не ворожи,

Как последний пёс плюгавый,

Над нектаром не дрожи! -

Хочешь ты сказать, но только

Поворачиваешь взор:

И ему глазами, колко -

Проходи скорее, вор!.

Не тебе глазами, старый,

Грудь такой красотки есть!

Знаешь сам, что ей не пара

И твоя нелепа лесть.

А характер у абрека,

Как залётная гроза. -

Проходи, базар не Мекка,

На Аврор не пяль глаза!..

И вдоль ряда дынь, торговок,

Затаив бессильный яд,

Озираясь на плутовок,

Понесёт он злобный взгляд.

Не купить за деньги юность

На базаре, как товар.

И души – девицы лунность…

Не отдать тому, кто стар.

Слышишь дробный след лезгинки,

Рёв клаксонов у ворот?..

Про запретные картинки

У немого шепчет рот.

Заграничные авроры

С них взирают, обнажившись…

Увози бесстыжих в горы,

На пророка положившись!..

Пусть тебе пророк поможет

Оживить сухую плоть!

И покуда зависть гложет,

Можешь к стенке приколоть

Заграничную Аврору,

Чтоб не злиться на своих,

И, насыпав денег гору,

Разделить их на двоих!.

Вспоминая ритм базара,

Запах перца, чеснока,

Дух крепчайшего навара,-

Сознавать, что жив пока.

Не сердись, старик, на юность!

Без неё умрёт базар,

Жизни пёстрой многоструйность

Отойдёт, как тьмы хазар,

Как пластинки – в магазине,

Станет скучным белый свет,

Потускневший в спелой дыне,

Как в рабыне прошлых лет…

Пусть хитро обводит оком

Лики новые абрек!..

Грудь, светящуюся соком!

Жизнь без хилых и калек!…

1983 год.

* * *

Вот они – огни аэродрома,

Промелькнули, словно светляки.

Полчаса – и я в объятьях, дома.

Отчего же плачут старики?

В их глазах слились и боль и радость,

И во всем виновен только я.

Подкатила к горлу виноватость

И к душе – задолженность моя.

Долго-долго я бродил по свету,

Отдавая восхищенье глаз

То алтайским высям, то Тибету,

Как влюбленный в горы верхолаз.