В день черной звезды. Сборник стихов

Душные хранилища любви,

Веры и надежды – книготеки,

СПИДа вакханалия в крови,

АнтиСПИДа дефицит в аптеке.

Замурованные кельи нас калек,

Жалких жизней-наказаний сроки…

Стыд перед потомками навек?

Или мзда за горькие уроки?

Все сочтут и вычтут города…

Счет души компьютерной измерен!

Ну, а настоящей – никогда,

Ей – босой и сельской – буду верен.

Из дорожного дневника

Птицы

Нет для вольного ветра и света границ.

Нет кордонов для певчих, стремительных птиц,

Для крылатых и царственных лебедей…

Почему же границы – для вольных людей?

Или мы не вольны? Наша вольность – обман?.

Встал над грудью волны беспросветный туман.

Слышу скрип допотопной чеченской арбы:

Не шути так, поэт, мы – простые рабы.

Кто-то выдумал сказку про вольных людей,

Перепутав с людьми золотых лебедей,

Посмотри, как под солнцем их крылья горят!

И без слов о свободе своей говорят:

Люди, вы, ваша жизнь – за забором,

За кордоном, с большим и надёжным запором.

И пока есть границы и этот забор,

О свободе и братстве смешон разговор!

Ранняя весна у Шексны

Фиолетовый, рыхлеющий,

Подогретый солнцем снег,

Словно старый муж дряхлеющий,

Жалость вызвавший и смех

У безжалостной капризницы,

Веселящейся весны…

Слезы, словно камни в ризнице…

А глаза жены ясны.

Возбуждает ревность взглядом,

Жжет слабеющую грудь,

Полнит душу горьким ядом,

Открывая жизни суть:

Он умрет, она живая

С соловьями будет петь!.

Мысль, как рана ножевая,

Мука тяжкая – терпеть,

Представлять в зеленом шуме

Ликование весны….

Смолк в последней, грустной думе

В голой роще у Шексны.

Из восточной тетради

Поезда гремучая змея,

С золотистой чешуёй из окон,

Прожигала ночи чёрный локон,

Вслед гудку шипела: «Азия…»

Родины покинутой мотив -

В опалённых ветках биюргена.

Родина томилась в шифре гена,

Шум зеленой жизни затаив,

Словно нежность – в твёрдости души,

Словно песню в немоте курганов…

Мне её напел акын Курбанов,

Струны сердца трогая в тиши.

Плакала пророчица-домбра

О конце трагическом Арала

И о том, как время покарало

Всех, кто не желал ему добра…

Но не верил я в такой конец.

Подлецы живут преуспевая,

Про эдемы людям напевая,

Не стыдясь предательских колец…

Не стыдясь газетного суда,

Обвиненья в преступленья века

И того, что море, как калека,

Бросило в песках свои суда.