Воспитание жениха

Речка и пляж, который мы нашли, был не такой, как на той же нашей речке в черте города: лягушатников для малышей не было, и течение реки было достаточно быстрым. И вожатый, Серёжа Колосов, вместе со своими пионерами из своего «совета отряда» разделили ребят на четвёрки, во главе которых были умеющие плавать, чтобы во время купания старшие смотрели за младшими, за теми, кто плавает плохо или не умеет.

Ну и меня привлекли – я плавал хорошо, умел плавать даже без рук, вытянув их вперед….

Моя четвёрка расположилась рядом с четвёркой Толябы.

Мне попалась очень удачная троица ребят: они так боялись глубины, что их и палкой нельзя было загнать на метр дальше от берега, плескались они на мелководье. Убедившись в этом, я уплыл далеко к середине реки, и плавал вволю. Вдруг я услышал страшный крик:

– Генка утонул! Генка утонул! —

Буквально за минуту до этого я видел, как этот Генка из Толькиной четвёрки, разбежавшись, неуклюже плюхался в воду у берега….

– Генка утонул! – истошно кричали ребята, паникуя.

Я поплыл к тому роковому месту, и мне самому было страшно так, что у меня немели руки.

На обрыве у пляжа появился вожатый Серёжа Колосов. Не раздеваясь, он бросился в воду, нырнул и тут же вытащил безжизненное тело. В это время подоспел и я, мы вместе вынесли на берег скользкое и холодное тело Генки. Вдруг раздался треск сучьев, и из кустов, как снаряд, вылетело и плюхнулось в воду человеческое тело – это был опоздавший Толяба.

Послышались гудки, и у обрыва показалась легковая машина, из которой выскочил мужчина в белом халате: скорая помощь дежурила в местах отдыха, и кто-то успел позвать их. Подбежав к нам, врач скорой склонился над Генкой и начал действовать. Он делал Генке искусственное дыхание. Толяба стоял тут же, лицо у него было такое же синее, как у «утопленника» Генки, и его трясло.

Произошло, как мне казалось, чудо: Генка ожил и начал неровно дышать.

– В машину! – отрывисто приказал врач.

Мы втащили Генку в машину и нас, меня и еще одного пионера вожатый посадил вместе сопровождать, бросив нашу одежду нам, принесённую тут же кем-то. Когда машина тронулась, последнее, что я видел, на фоне реки – силуэт сгорбившегося Тольки.

…Совет отряда потом разбирал дело о проступке Толика, позвали меня тоже на «совет пионеров», в качестве свидетеля события.

Ну и, конечно, Толябу исключили из пионеров.