Воспитание жениха

– Значит, вы всё же лезете туда, чтобы сохранить рай на нашей земле? —

– Статьи в повременной печати о борьбе учёных за мир я читаю исправно, – насмешливо сказал Профессор, намекая, что их нужно читать и учителю.

– А сами в этой борьбе не участвуете? – в тон ему, насмешливо, быстро спросил Пенкин.

– Миру на той стороне интересно не то, что я изреку публично, «с трибуны», а то, про что я молчу, что секретно. – Профессор тихо рассмеялся. – моё молчание тоже входит в расчёт баланса.

Пенкин поднялся и сел, и смотря на Профессора, сказал:

– Извините вы меня за грубость, но вы говорите чушь.

Неужели вы не понимаете, как важно людям услышать и ваш голос, – так сказать, для количества: что вы думаете о сохранении на земле мира. —

– Извините и вы меня за резкость, – ответил Профессор, – но и вы ни черта не понимаете, что мы, лезущие в ад, постигаем нечто такое, ещё вчера непостижимое, а это начисто отучает нас от примитивного мышления. —

– Сверхчеловеки? – спросил Пенкин.

– Совсем нет. Но мне иной раз кажется, что между моей наукой и тем, что делаете вы, расстояние в целый век. —

– Не забудем, для порядка в споре, что всё для вашей науки дали мы… – народ, спокойно сказал учитель Пенкин, с любопытством смотря на Профессора.

– Ну, по истории, – тёмный купец Савва Морозов, как известно, финансировал революцию, – мгновенно парировал Профессор.

– Во-первых, не тёмный, – спокойно возразил Пенкин. – Во-вторых, ваше сравнение – из области демагогии.

 —

Профессор задумался и рассмеялся:

– согласен. Беру его обратно. И заменяю вопросом конкретным. Объясните мне, пожалуйста, закономерность существования в одной и той же строящей коммунизм стране, – меня, учёного, моей работы – и вот этих мошенников с их жульническими шайками. Объясните. —

– Легче лёгкого, – ответил, смеясь Пенкин. – Государства в наш век не геометрически закрытые сосуды, они сообщаются, и происходит взаимная диффузия идей.

И наши мошенники-жулики, не желающие жить по законам социализма, есть не кто иные, как лазутчики из того, другого мира капитала. Другими словами, как бы вам ни казалось, что вы со своей наукой вырвались в некий непознаваемый космос и обрели там философскую невесомость, – на самом деле вы всё время вместе с нами, людьми, подчинены вульгарному земному притяжению, и вы вместе с нами ведёте старую как мир борьбу – классовую, идейную.