Зорох

Я прорвался к западному крылу, а он с Харумом отступил в южную часть города. Харум, я слышал, смог пробиться к кораблям, и отплыть, а отряды Лемана отсекли от моря. А вообще никто ничего не знает. Паника. В городе страшные беспорядки. Откуда только взялась вся эта нечисть? Громят лавки, портовые склады, врываются в богатые дома и грабят, грабят, грабят… Слышишь, ты, – обратился он к начальнику стражи. – Размести моих людей. Дай им умыться, и пусть прислуга постирает им одежду. Они все пропитаны потом и кровью.

Почти все ранены. Чембер и Дарк на ногах не стоят. Чемберу топором рассекли три ребра – вот так. – Он показал Эламиру на себе, как именно. – Когда Дарк перевязывал его, в спину ему воткнули копье. Вот сюда, чуть выше лопатки.

– Мне очень жаль, – произнес Эламир.

– Пожалей себя парень, – усмехнулся Маер. – Когда они ворвутся сюда, для каждого из нас у них найдется по копью и топору. Оставаться здесь долго нельзя. Людей тут хватает. – Он посмотрел по сторонам и со злость сжал кулаки.

 – С темнотой попробуем вырваться из этого капкана. Дарк! Поднимите кто-нибудь Дарка! Дарк славный воин, он скоро очухается, и тогда Сифеас узнает на что еще способны тигры Маера. Солдаты, вот он наш герой. Берите с него пример…

– Эрл Маер, – сказал Приот, – вы можете покинуть крепость, когда вам будет угодно, но ни один мой солдат не выйдет за ворота замка. У нас особый приказ и мы будем удерживать эти позиции на сколько хватит сил.

Маер снова взялся за руку, его красивые голубые глаза сузились от боли и ненависти.

– Мы об этом еще поговорим.

Глава 8

Весь день прошел в тревоге и ожидании. Эльза почти не отходила от окна. Она выбрала себе несколько книг из библиотеки Харума, но читать не получалось. Ей мешали крики, которые все чаще доносились с улицы, и собственные неспокойные мысли.

Акха все время звала Приота и справлялась о новостях, но пока ничего к сказанному он добавить не мог.

Видимо от сочувствия, или ему просто надоело бегать вверх-вниз по лестницам, но чтобы как-то отвлечь детей от маеты и мрачных мыслей он прислал к ним двух престарелых прислужниц, которые знали все закоулки замка, и могли часами рассказывать о его истории.

Одна из них – худая, длинная и очень живая старушка по имени Алессия знала про все картины, которых в коридорах и залах было больше тысячи. Рассказывала она с неподдельным интересом.