Зорох

И в Бескрайней долине, как теперь мы знаем, его и убил храбрый Авирион.

Братья снова переглянулись, но во взгляде Нирона больше не было укора. Оба мальчика были растеряны, удивлены и даже испуганы.

– Так вы говорите, это было тысячу лет назад? – удивляясь не меньше их, спросила Акха.

– Да, – подтвердила Алессия. – И картина эта очень старая. Только у нас она висит уже больше трех сотен лет.

Акха заметила, что теперь Акрон смотрит на другую картину. Выражение лица его вдруг переменилось: стало бледным и печальным.

Она еще не услышала его мыслей, но резко, до холода в груди почувствовала боль чужого сердца, тоску и горечь утраты.

Акха подняла подсвечник, который держала в руках Алессия, и осветила картину целиком. Там была нарисована девушка. Красивая полуобнаженная, в разорванной одежде девушка с бледным уставшим лицом, и длинными черными волосами, ниспадающими на расцарапанные плечи и грудь. Она была нарисована со спины. Оглядываясь в пол оборота, казалось, ловит кажый оброненный на нее взгляд.

Вокруг нее был снег, и по этому снегу она что-то тащила.

– Кто это? – спросила Акха.

– Это очень странная картина, – ответила Алессия. – Полтора века назад в замке несколько дней ночевал какой-то молодой художник. Он должен был рисовать племянниц Тиграна Басила. Днем он рисовал девочек, а по ночам вот ее. – Она кивнула в сторону картины. – Эта бесстыжая голая женщина стала сниться ему, после того, как он увидел «Схватку в ущелье смерти». Вот эта вот, я показывала ее.

Женщина эта тоже из горцев. Она совершила страшный грех – убила своего мужа. Зарубила топором. За это, по приказу вождя, жены старейшин избили ее палками, разорвали на ней одежду, и заставили тащить тело мертвого мужа на вершину ближайшей горы. По пути она замерзла, и на том месте, где она упала их и сожгли. Сначала сожгли ее, чтобы она забрала все их общие грехи, а потом его, чтобы он зашел в мир мертвых, уже чистым.

Художник просил, чтоб картину повесили именно здесь, но никто, конечно, не стал удостаивать, эту бесстыжую, чести висеть среди таких важных особ, и полвека она пылилась в подвале северной башни, где мы храним старые книги, чучела, и поломанные скульптуры.

Но томен Варекис Басил, там дальше будет его портрет, после того, как мать запретила ему жениться на вдове варда, убитого им на тайном поединке, на зло ей все-таки повесил здесь эту картину. – Алессия подняла свечу еще выше. – Говорят, его мать была чем-то на нее похожа.